«Ковид — не Черный Лебедь». Нассим Талеб о рисках и коронавирусе

Анастасия Долгошева Адаптация 30 Июня 2020

Придуманный Талебом образ «Черного Лебедя», обозначающий редкое непрогнозируемое событие с колоссальными последствиями, поминают кстати и некстати. В том числе в контексте пандемии. Однако сам автор, проницательный остроумец, профессор риск-менеджмента, заявил россиянам: ковид-19 — самый обычный «лебедь», а любая бабушка разбирается в рисках больше, чем ученые-теоретики. Встреча прошла на форуме Synergy, который переместился в онлайн и идет теперь практически постоянно. Талеб вышел на связь из Атланты, штат Джорджия, США, и, вспоминая прежние визиты в Россию, выразил сожаление, что не может сейчас навернуть пельменей с водкой. Приводим конспект.

«Ковид - не Черный Лебедь». Нассим Талеб о рисках и коронавирусе | Нассим Талеб не только прочитал лекцию, но и ответил на несколько вопросов прорвавшихся в эфир зрителей. ФОТО АВТОРА

Нассим Талеб не только прочитал лекцию, но и ответил на несколько вопросов прорвавшихся в эфир зрителей. ФОТО АВТОРА

Хорошего сантехника найти сложнее, чем хорошего макроэкономиста

Начинал я трейдером. Вообще-то обычно люди изучают теорию и только потом переходят к практике, а я — наоборот: начал с практики, а затем стал теоретиком и занялся математическим моделированием. Это сэкономило мне кучу денег: друзья понаоткрывали ресторанов и обанкротились. Инвестируя же в математику, прогореть трудно.

Я обнаружил, что, когда от практики переходишь к теории, видишь вещи иначе, чем когда занимаешься теорией, а потом применяешь ее на практике. Теория — как туман, она застилает ум и не позволяет воспринимать мир в его истинных красках.

Идея моих книг не в том, чтобы лучше понимать мир. А в том, как вести себя в мире, который мы понимаем не полностью. Особенно это прослеживается в последней на сегодня книге Skin in the game, «Рискуя собственной шкурой».

Покажу на примере.

Один мой друг, отойдя от трейдерства, решил открыть ресторан (это вообще-то отличный способ разориться). Ну вы знаете, ресторанам регулярно присуждают премии — за лучший гуляш, лучшую музыку, лучшую атмосферу и т. д.

И мой друг обнаружил, что практически все рестораны, которые получали премию, вскоре разорялись. Почему? На самом деле все очень просто. Кто раздает премии? Журналисты либо такие же рестораторы. По сути, они хвалят сами себя. Было бы лучше, если бы мерилом успеха была кредитная карта регулярного и довольного посетителя.

Есть интересная закономерность: чем выше мы поднимаемся на уровень макроэкономики, тем больше видим некомпетентности вокруг. И чем ниже опускаемся на уровень микроэкономики, тем более компетентных людей встречаем.

Очень легко понять, хорош или плох стоматолог или сантехник: их оценивают по результату, причем пользователи, а не коллеги по цеху. А есть класс людей, которых я называю «интеллектуальные идиоты», а явление — «проблемой экспертов». Явление это неновое, еще в Древнем Египте была каста писарей, которые умели читать и писать, в то время как в массе своей люди были безграмотны. Эта каста управляла государством — и Египет пал: эти люди не понимали, что происходит в реальности.

И в современном обществе таких людей становится все больше — людей, у которых никогда не было «шкуры на кону», прибыли и убытков, их не судили за результат. Их вы можете наблюдать, например, в Брюсселе (там расположена штаб-квартира Евросоюза. — Ред.). Это люди, которые на кокосовой пальме не смогут найти кокос. При этом они рвутся управлять вашей жизнью. И постоянно совершают ошибки, потому что прибегают к теориям, но не контактируют с реальностью.

Именно поэтому хорошего сантехника найти сложнее, чем хорошего макроэкономиста. Хороший сантехник — редкость, а макроэкономисты — вон, на каждом углу.

Вирусы приходят из Экстремистана

Основная идея книги «Черный Лебедь» в том, что существуют два мира, совершенно не похожие друг на друга. Один называется, условно, Среднестан, другой — Крайнестан, или Экстремистан.

Чтобы понять разницу между двумя мирами, рассмотрим пример.

Наберем тысячу человек со всей России и поставим их на весы, а потом добавим очень полного, этакого сумоиста. Какой процент от общего веса составит его вес? Ну 0,3%. Очень мало. Я могу увидеть на улице человека весом 250 кг, но точно не 2 млн кг. Это и есть мир Среднестана: если сумоист — это некое важное событие, то оно все же сгладится общей массой и не нанесет большого урона.

А теперь представим, что сравниваем не вес, а банковские счета этой тысячи людей. И прибавим к ним самого богатого человека. Какой процент его богатство составит от общей суммы? Почти 100%. Если не бывает людей весом 2 млн кг, то люди с состоянием 100 млрд и более — есть. И один такой «перевешивает» всех остальных. Вот это мир Экстремистана.

Статья по теме:

Вирусы — из мира Экстремистана, в котором редкое событие перевешивает прочие и имеет колоссальные последствия. Но, говоря о ковид-19, важно понимать: это вовсе не непрогнозируемый Черный Лебедь. Ведь с пандемиями человечество знакомо давно, их можно было ожидать. Я еще в книге «Черный Лебедь» говорил о риске распространения по миру очень заразных болезней. В Средневековье чума распространялась в основном по Шелковому пути со скоростью караванов — 30 — 40 км в день, а теперь человек садится в самолет и разносит болезнь на тысячи километров.

Это нужно учитывать. Некоторые страны, как Гонконг, Сингапур, Тайвань, Южная Корея, сразу приняли меры. А остальной мир слишком много времени потерял в дискуссиях псевдоэкспертов.

Есть разница между теоретическим университетским знанием и реальной практикой. Были люди, которые говорили: «Закрывать границы излишне! Больше людей погибают, утонув в бассейне, чем от вируса». Они не понимают: это несравнимые вещи! Утонувший в бассейне не создаст заражения тысяч людей.

Когда с ковидом все только начиналось, мы с коллегами обратились к администрации Трампа, говоря, что необходимо закрыть границы и принять меры. Это была середина января, на тот момент число смертей от коронавируса было, кажется, 60 и порядка 1,5 тысячи человек зараженных. Всего. Но это событие пришло «из мира Эстремистана», такие нужно купировать в зародыше. А нам сказали что-то вроде: «Да это только 60 человек, само собой рассосется, не нагнетайте».

И сейчас зараженных во всем мире миллионы. Не хотели потратить копейки, а теперь напечатали уже несколько триллионов, чтобы спасти экономику.

Спросите про риски свою бабушку

Псевдоэксперты не понимают принцип асимметрии.

Например, поначалу бюрократы из ВОЗ говорили: «Нет доказательств того, что маски работают» — будто бы это автоматически доказывало, что маски не работают. Это глупость. Спросите водителя фуры в Сибири — ему это понятно, а им — нет. Хотя, казалось бы, банальная вещь: если я и вы носим маски, то риски распространения заражения снижаются на 30%, и если много людей носят маски, мы получаем экспоненциальное снижение заболеваемости.

«Эксперты» не понимают так называемых хвостовых рисков — рисков наступления очень маловероятных событий.

Представим, что есть один игрок, которому предстоит играть в казино сто дней. Но если на 28-й день происходит что-то, от чего он обанкротится, следующий день в казино для него просто не наступит. А есть еще инвестиционный банк «Голдман Сакс». Он существует уже почти 150 лет — как ему это удается? А так: банк берет на себя многие риски, но никогда не пойдет на такой, который может поставить на нем крест.

В принципе общество должно быть устроено так же. Да, вы можете брать на себя риски, но не критические. А в ВОЗ заседают представители наивного эмпиризма: «сначала попробуем, потом посмотрим». То не надо носить маски, то надо.

Есть так называемая задача gambler’s ruin (задача о разорении игрока из теории вероятностей. — Ред.): азартный игрок, если раз от раза делает одно и то же, рано или поздно разорится. На примере «русской рулетки» (русские умные — изобрели, а сами не играют; вообще у вас интересная позиция — много чего изобрели, но сами не используете): вставляешь пулю, крутишь барабан, нажимаешь на курок. Если играть постоянно, рано или поздно смерть неминуема. Так что, принимая на себя риски, держите в голове: есть события, которые могут положить конец всему.

Часто можно слышать: «У нас есть научные доказательства». Но катастрофические последствия крайне трудно смоделировать статистически. Называют погрешность 5%, 8%… Но пилот статистически ошибается в 1% случаев, а если бы погрешность у него была, как в расчетах ученых, — 8%? Вы бы сели в самолет?

Лучше слушайте свою бабушку. Она знает про риски больше, чем ученые-теоретики. Они никогда не рисковали своей шкурой, и их никогда не судили за результат.

Станем сильнее

Сейчас в связи с ограничительными мерами у части людей есть опасения: государство получает еще больше контроля и потом будет использовать эти меры для других целей. Но есть и другая точка зрения — что нынешняя ситуация ослабляет центральные правительства.

В Штатах, например, губернаторы и мэры начали действовать, пока федеральное правительство сидело и чесало репу. Мы научились справляться с этим кризисом локально. В Средневековье во время чумы выросла сила городов — может, и сейчас произойдет некая миграция силы из федерального центра на места, где лучше понимают, что делать?

Мой подход к неопределенности очень дарвинистский. Он основан на естественном отборе. В Средневековье после чумы выжили те, кто смог приспособиться. То же самое касается текущей ситуации: есть люди, которых оценивают за результат. Это наиболее справедливый отбор, и он лучше работает на местах, чем на федеральном уровне.

Я думаю, что мы идем в мир, где ценить будут за результат. Сейчас мы еще легко отделываемся. Если бы из какого-нибудь госпиталя вырвались бактерии, получившие иммунитет к антибиотикам, — это было бы гораздо опаснее. А нынешняя ситуация делает нас устойчивее. Можно сказать, что мы провели репетицию.

НАША СПРАВКА

Нассим Николас Талеб (1960 г. р.) — американский писатель, статистик ливанского происхождения. Изучает влияние непрогнозируемых событий на мировую экономику. Автор экономических бестселлеров, в том числе «Черный Лебедь», «Антихрупкость», «Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни».

#коронавирус #дискуссия #прямая речь

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 111 (6709) от 30.06.2020 под заголовком ««Ковид — не Черный Лебедь»».

Поделиться ВКонтакте Facebook

Класснуть

Критерии «черных лебедей»

  1. Событие происходит неожиданно для анализующего;
  2. Событие имеет значительные последствия;
  3. Событие имеет ретроспективное рациональное объяснение.

Позиция автора теории черного лебедя заключается в том, что все значимые для мирового сообщества события представляют собой «черных лебедей». К черным лебедям, по его мнению, относятся научные открытия, значимые для человечества, исторические и политические события, а также успехи в области культуры и искусства.

Пример 1

В качестве примеров черных лебедей можно назвать появление и распространение сети Интернет, Первую мировую войну или террористический акт 11 сентября.

Н.Н. Талеб считает, что проблема человечества заключается в феномене «сверхуверенности» — уверенность в собственных знаниях опережает сами знания, а в реальности человек не способен достоверно прогнозировать будущее. При этом в мире преобладают именно события типа «черный лебедь», однако человечество уделяет очень большое внимание известным и повторяющимся ситуациям.

Экономика

Если посмотреть на самые заметные «случайности» недавней истории — финансовый кризис 2007-2008 годов, банкротство банка Lehman Brothers, на пресловутый Brexit, на избрание Дональда Трампа президентом США, придется поверить Нассиму Талебу, автору книги о «черных лебедях», что случайность правит миром. Но хочется с этим поспорить.

Так ли уж случайны случайные события? Может, что-то мешает определить закономерности в потоке фактов, событий, информации? Возможно, сталкиваясь со случайным, мы сталкиваемся с результатом наших собственных ошибок, заблуждений, с тенденциозностью?

Заглянем в себя: мы часто впадаем в душевные состояния, которые мешают трезво оценивать происходящее и замечать признаки перемен. Каждое из этих состояний может быть проиллюстрировано практическими примерами.

Первое состояние — симметрия заблуждений

. Это равномерно распределенная в обществе или внутри отдельных групп людей устойчивая ложная, ошибочная убежденность в чем-либо. Симметрию заблуждений, а именно факт того, что устоявшиеся убеждения ложны, крайне сложно выявить. Массовое сознание отталкивает, отвергает любое несогласие с ним. О том, что оно оказалось в плену симметрии заблуждений, можно судить лишь постфактум.

Практически в каждом финансовом кризисе, включая знаменитую тюльпаноманию XVII века, мы найдем признаки симметрии заблуждений. Это свойство впадать в заблуждение, видимо, передалось по наследству и нам. Так было в России накануне дефолта 1998 года, так было накануне мирового кризиса 2007-2008 годов. Так происходит сейчас: то падают, то начинают расти цены на энергоресурсы, центральные банки повышают процентные ставки, а доллар «неожиданно» дешевеет, причем вместе с рублем. На графике 1 представлена динамика индекса S&P500 и индекса страха, который рассчитывается Чикагской биржей. На графике видно, что уровень страха инвесторов возрастал не до падения биржевых котировок, а после. Предчувствия инвесторов накануне очередного краха явно не просматривается. Все, видимо, симметрично заблуждались.

Кстати сказать, «черные лебеди» Талеба — не что иное, как прямое следствие симметрии заблуждений общества и участников рынка. Симметрия заблуждений — инертность восприятия действительности, стремление видеть сегодняшние события в контексте прошлых, а будущие — по аналогии с теми, что происходят в настоящем. Именно поэтому прогнозы и предсказания чаще всего не сбываются — в них велика сила инерционного отношения к событийному ряду.

Зачастую сигналы и события, которые предзнаменуют слом текущих трендов, настолько непропорционально малы, что не в силах привлечь массового внимания. Одной из причин симметрии заблуждений может быть приверженность к догмам. Авторы книги «Не в знании сила» д’Соуза и Реннер называют это «приверженностью известному» — и неважно, истина ли это известное или всего лишь широко распространенное заблуждение.

Лучшим способом борьбы с симметрией заблуждений служит разумный индивидуализм, умение человека сомневаться, критически относиться к массовым убеждениям, устоявшимся общественным знаниям и представлениям.

Второе состояние, которое ведет к ошибкам,— агрессивное пренебрежение.

Это состояние активного, зачастую до отвращения, неприятия информации или явления. Оно порождает осознанный отказ человека слушать, воспринимать, видеть что-либо, происходящее вокруг него, если оно расходится с какими-либо его предпочтениями, взглядами, настроениями. Сам термин «агрессивное пренебрежение» происходит из орнитологических исследований. В 1959 году американские орнитологи Рипли, Хатчинсон и Макартур установили, что птицы одного вида проявляют столь ожесточенную агрессию по отношению к птицам другого вида, что фактически забывают о высиживании и выкармливании потомства, то есть пренебрегают функциями продолжения рода. Получается, агрессивные особи вредят собственному виду.

Но разве такое поведение не свойственно людям? Трудно согласиться с доводами человека, который неприятен, трудно согласиться с непримиримым оппонентом, не своим. Как трудно признать ту или иную ситуацию, которая не укладывается в привычное мировосприятие. Это и есть агрессивное пренебрежение.

Элита США агрессивно пренебрегала вероятностью победы Трампа на выборах, многие британцы агрессивно пренебрегали мнением соотечественников о выходе из ЕС.

Сфера науки и инноваций переполнены такими примерами. Инженер фирмы Kodak Стивен Сэссон одним из первых в мире разработал цифровую камеру, но руководство компании — монополиста рынка фотопленки отказалось всерьез воспринимать его изобретение, раз оно шло вразрез с основным бизнесом. Сэссон вспоминал о реакции лиц, принимавших решение: «Это круто, но никому не говори об этом».

Так было и с открытием рентгеновских лучей, к которому отнеслись как к тщательно подготовленной мистификации.

Многие научные открытия, которые опережают свое время и подрывают сложившиеся научные убеждения, подвергаются резкой критике — либо их просто обходят вниманием. На графике 2 показано, как долго длится спячка выдающихся и революционных работ, написанных великими учеными XX века. Проходят десятилетия, прежде чем появляется интерес,— их начинает цитировать новое поколение ученых.

Найдется масса примеров, когда пренебрежительно-невнимательное отношение приводило к ослаблению рационального мышления, к игнорированию фактов и явлений и в конечном счете наносило вред тому, кто впал в такое состояние. Агрессивное пренебрежение мультиплицирует ошибки, которые вызывает симметрия заблуждений.

Третье состояние — проклятие знаний.

Это состояние самоуверенности, чрезмерной оценки своих способностей: люди настолько погружаются в собственные знания и опыт и настолько доверяют им, что не допускают и мысли об ошибке. Одновременно они преувеличивают вероятность ошибок других.

Понятие проклятия знаний появилось в контексте исследований поведения участников финансового рынка, обладающих различной степенью информированности. Американские исследователи в области «поведенческой экономики» Камерер, Левенштайн и Уэббер обнаружили, что большинство хорошо информированных участников финансового рынка игнорируют поведение инвесторов-дилетантов, которые представляют собой довольно значительную долю участников рынка. Но дилетанты угадывают момент для прибыльных инвестиций ничуть не хуже профессионалов (график 3). Недостаток знаний лучше, чем их избыток, к такому выводу приходят исследователи.

Проклятие знаний встречается далеко не только на финансовом рынке. Оно выражается в приверженности сложившимся технологическим процессам, привычному укладу жизни. Тот, кто страдает проклятием знаний, во-первых, твердо убежден в своем понимании устройства мира, во-вторых, готов защищать свои взгляды любой ценой и, в-третьих, стремится подавить любые новшества, ставящие под сомнение их убеждения.

Проклятие знаний провоцирует агрессивное пренебрежение — совершаются ошибки, а закономерные новшества падают как снег на голову. Данное состояние пагубно сказывается на любом виде деятельности, в том числе на бизнесе. Американские бизнес-консультанты Коллинз и Хансен считают, что высокомерие, порожденное успехом,— первая стадия упадка компаний.

Вернемся к «черным лебедям» Талеба. Как воспринимать неопределенность? Стать на сторону философа и согласиться, что миром правит случайность — или признать в случайностях замаскированную детерминированность событий, причин и следствий? Не замечая ее, мы совершаем ошибки — но не по своему желанию, а по состоянию души.

Владимир Миловидов, руководитель центра Российского института стратегических исследований, заведующий кафедрой МГИМО, кандидат экономических наук

Черные лебеди в управлении риском

Профессия риск-менеджера в настоящее время является одной из наиболее активно развивающихся и высокооплачиваемых специальностей. Большинство компаний уделяют существенное внимание борьбе с возможными угрозами. Несмотря на относительную молодость отрасли риск-менеджмента, ее развитие происходит очень быстро. Компании тратят значительные средства на техническое оснащение департаментов по управлению риском, чтобы обезопасить себя от возможных угроз. Риск-менеджментом занимаются не только коммерческие организации, но и государственные предприятия, и отдельные люди по всему миру.

Однако события типа «черный лебедь» не подвластны контролю риск-менеджмента. Деятельность департаментов и специалистов по управлению рисков сфокусирована на часто повторяющихся событиях, вероятность возникновения которых можно подтвердить статистическими данными. В основе управления риском лежат математические и статистические инструменты, применение которых требует наличия выборок данных большого объема. Обеспечение стабильности организации требует от менеджмента рисков в первую очередь внимания к рутинным рискам и событиям. Кроме того, психологические особенности человека способствуют более оптимистичной оценке будущей ситуации, отказу от изучения чего-то, не поддающегося предсказанию и контролю.

Замечание 1

Таким образом, сложившаяся в области менеджмента риска ситуация способствует образованию «мертвых зон» в исследовании черных лебедей. Риск-менеджмент не нацелен на исследование событий типа «черный лебедь» и бесполезен в экстремальных, непредсказуемых ситуациях.

Теория познания Википедия

Суть теории черного лебедя

легче понять, если мы рассмотрим историю и . не велика и всю содержательную часть я поместил в текст как цитату.

В 1678 году в Европу вернулась голландская экспедиция Виллема де Вламинка , которая принесла известие о существование в Австралии лебедей черного цвета . Для общественности эта новость стала всего лишь забавным курьезом, но для европейской науки — открытие вида черных лебедей Cygnus atratus стало началом эпохального кризиса науки.

Ведь в течение многих тысячелетий европейцы миллиарды раз наблюдали лебедей и, ни один из них не был иного цвета, кроме белого. Убеждение в том, что лебеди могут быть только белого цвета — закрепилось в мировоззрении европейцев на уровне непреложной истины настолько прочно, что «лебединый» цвет стал считаться синонимом «белого».

Существование лебедя иного цвета, кроме белого — считалось невозможным, что нашло отражение даже в искусстве. Так римский поэт-сатирик Ювена́л , живший ок. 60 — ок. 127 годов нашей эры, составил крылатое латинское выражение «rara avis in terris, nigroque simillima cygno», смысл которого можно перевести как «невозможное событие имеет бОльшую вероятностью произойти, чем встреча с чёрным лебедем».

Предсказание, что следующий лебедь будет обязательно белого цвета — основано на статистике, когда в результате череды повторяющихся закономерностей возникала уверенность, что и дальше в подобных случаях всегда будет наблюдаться эта же закономерность. Получалось так, что сценарий этого еще несостоявшегося события — мы уже предвидим, как повторение одного из череды наблюдавшихся. Этот способ прогнозирования был назван словом , которое переводится как «наведение». Ведь индуктивное умозаключение как бы наводит наши знания на основе статистики на будущее событие. В науке доказательства использовался давно, но когда Ф. Бэкон классифицировал его в сочинении «Новый Органон», то метод получил известность под названием — метод Бэкона .

Однако история с открытием черных лебедей

показала всем, что индуктивный метод умозаключения не является научным . Множество знаний, ранее считавшихся надежными, как , не требующие доказательств, вдруг оказались лишь суждениями, абсолютно ничем не подкрепленными.
Непредсказуемость
, вместе с черными лебедями ворвавшаяся в сферу науки, заставила задуматься о возможности человека в познании мира. Так в западноевропейской философии начинается период, называемый «эпистемологический поворот», целью которого стало проведения различий между мнением и знанием. Эпистемология и гносеология

Черный лебедь суть
теории

Однако исторически сложившийся крен в строну «желания доказать истинность» — было трудно преодолеть на фоне открытий в естественных науках, связанных с промышленной революцией, начавшейся в Европе. Фактор непредсказуемости

никуда не делся, но невольно сместился в область естественных наук, у которых проблемы с верификацией теорий были очевидны. Теория относительности и открытие новых объектов в космосе с их необычной физикой — вынесла дискуссию о верификации знаний в общественное поле. Например, во время бунта молодежи против устоев общества в 60-х годах 20 столетия, как теоретическое обоснование использовался тезис о том, что любое высказывание имеет ту же степень истинности, что и любое другое. В результате наука, которая уже скатилась к конвенционализму , решила защищать самою себя.

Перед вами
Чёрный лебедь теория— как материал из Википедии — свободной энциклопедии — на дату 22.09.2017.
Термин черный лебедь

имеет и другие значения, см. Чёрный лебедь (значения) .

Критерии события типа «чёрный лебедь»

  1. Событие является неожиданным (для эксперта)
  2. Событие производит значительные последствия
  3. После наступления, в ретроспективе, событие имеет рационалистическое объяснение, как если бы событие было ожидаемым.

С точки зрения автора теории практически все значимые научные открытия, исторические и политические события, достижения искусства и культуры — это Чёрные лебеди

.
Примерами Чёрных лебедей
являются развитие и внедрение Интернета , Первая мировая война , развал Советского Союза и атака 11 сентября . Талеб также отмечает, что человечество неспособно успешно прогнозировать своё будущее, а уверенность в своих знаниях опережает сами знания и порождает феномен «сверхуверенности» .

Этимология термина слова черный лебедь

Термин «Чёрный лебедь»

известен как латинское выражение «
редкая птица на земле подобна чёрному лебедю
» (лат.
rara avis in terris nigroque simillima cygno
) — известная цитата древнеримского поэта-сатирика Ювенала . До 1697 года считалось, что лебеди бывают только белыми, однако голландская экспедиция, которую возглавлял Виллем де Вламинк , обнаружила в Западной Австралии популяцию чёрных лебедей .

Хотя эта метафора известна в философии довольно давно, именно Талеб стал использовать её для обозначения редких и неожиданных событий со значительными последствиями . При этом «чёрные лебеди»

могут быть не только негативными событиями, но и представлять собой непрогнозируемые «удачи» .

Что такое Черный лебедь, признаюсь, друзья, до недавнего времени, в свои «39 с хвостиком», не знала о таком понятии. Оказывается, оно существует довольно таки давно. Хочу вам рассказать о происхождении этого крылатого выражения.

Термин «черный лебедь»

прочно укрепился в сознании после выхода в свет книги Нассима Талеба «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости» . Нассим Николас Талеб (1960г.р.) – математик, трейдер, бизнесмен и философ, выходец из Ливана, сейчас проживает в США. Семья Нассима Талеба, исповедующая православие, была депортирована из ливанского города Амиун в 1975 году, после начала гражданской войны. Предки Талеба в прошлом занимали высокие посты в правительстве Ливана, его отец был врачом — онкологом, занимался антропологическими исследованиями.

Нассим Талеб. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости

Прочитал еще одну книгу Нассима Талеба:

Нассим Николас Талеб. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости. М.: КоЛибри, 2009. – 528 с.

Ранее я представил вам книгу этого автора – Одураченные случайностью. Скрытая роль шанса в бизнесе и обществе. Мне близки идеи Талеба, в особенности наше неумение планировать и преувеличение важности причинно-следственных связей, поэтому с удовольствием прочитал «Черного лебедя». Книга написана хорошим литературным языком [и хорошо переведена], читается на одном дыхании. Рекомендую!

Скачать краткий конспект в формате Word, примеры в формате Excel

Пролог. О птичьем оперении

Редкое событие – Черный лебедь – обладает тремя характеристиками:

  • Аномально
  • Обладает огромной силой воздействия
  • Мы придумываем объяснения после того как событие произошло, делая событие, сначала воспринятое как сюрприз, объяснимым и предсказуемым.

Главное, о чем говорится в книге – наша слепота по отношению к случайности, особенно крупномасштабной. Черные лебеди явились в мир и потрясли его именно потому, что их никто не ждал. …Успешность человеческих начинаний, как правило, обратно пропорциональна предсказуемости их результатов.

Я не согласен с последователями Маркса и Смита: свободный рынок работает потому, что он позволяет каждому «словить» удачу на пути азартных проб и ошибок, а не получить ее в награду за прилежание и мастерство.

…нам мешает то, что мы слишком зацикливаемся на известном, мы склонны изучать подробности, а не картину в целом. …мы не обучаемся. Проблема – в структуре нашего сознания: мы не постигаем правила, мы постигаем факты, и только факты. Мы презираем абстрактное, причем презираем страстно.

Скрытые герои. Кто получает награду – глава Центробанка, не допустивший рецессии, или тот, кто «исправляет» ошибки своего предшественника, оказавшись на его месте во время экономического подъема? …Все знают, что профилактике должно уделять больше внимания, чем терапии, но мало кто благодарит за профилактику.

Платонизмом я называю нашу склонность принимать карту местности за местность, концентрироваться на ясных «формах» в ущерб пониманию разнообразия [индукция, упрощение].

В этой книге я высовываю свою шею и выдвигаю требование против многих их наших мыслительных привычек, против того, что в нашем мире доминирует пренебрежение неизвестным, и очень невероятным (невероятным согласно нашему текущему знанию). И все свое время мы проводим в измерениях, сосредоточенные на том, что мы знаем и на том, что повторяется.

Это подразумевает потребность использовать чрезвычайный случай, как отправную точку и не рассматривать это как исключение, которое мы отодвинем подальше.

Я так же делаю смелое (и еще более раздражающее) заявление, что, несмотря на рост наших знаний, или даже из-за этого роста, будущее будет все менее и менее предсказуемым, в то время как человеческая натура и социальная «наука», кажется, тайно замышляют скрывать эту идею от нас.

Часть I. Антибиблиотека Умберто Эко, или о поиске подтверждений

Прочитанные книги куда менее важны, чем непрочитанные. Библиотека должна содержать столько неведомого, сколько позволяют вам в нее вместить ваши финансы…

Глава 1. Годы учения эмпирика-скептика

Человеческий разум страдает от трех болезней, когда он пытается охватить историю, и я называю их Триадой затмения:

  1. Иллюзия понимания. То есть все думают, что знают, что происходит в мире, который на самом деле более сложен (или случаен), чем они думают.
  2. Ретроспективное искажение, или то, что мы можем оценить события, только постфактум. История кажется более ясной и организованной в книгах по истории, чем в реальности.
  3. Склонность преувеличивать значимость факта, усугубляемая вредным влиянием ученых, особенно когда они создают категории, то есть «платонизируют».

…наш разум – превосходная объяснительная машина, которая способна найти смысл почти в чем угодно, истолковать любой феномен, но совершенно не в состоянии принять мысль о непредсказуемости.

История и общества не ползают. Они делают скачки. Они идут от перелома к перелому. Между переломами в них почти ничего не происходит. И все же нам (и историкам) нравится верить в предсказуемые, маленькие, постепенные изменения. …мы с вами не что иное, как превосходная машина для ретроспекций, а люди – великие мастера самообмана.

Категоризация всегда упрощает реальность. Категоризация необходима людям, но она оборачивается бедой, когда в категории начинают видеть нечто окончательное, исключающее зыбкость границ – не говоря уже о пересмотре самих категорий.

Я был поражен идеей рациональности рынка – идея, по которой не существует никакого способа получить прибыль, от проданных ценных бумаг, так как цена на них, автоматически включает всю доступную информацию, то есть рынок «знает» настоящую цену акций. Общеизвестная информация поэтому бесполезна, особенно для бизнесмена, ведь цена уже «включает» всю такую информацию, и новости, которые видят миллионы, не дают вам никакого реального преимущества.

Глава 2. Черный лебедь Евгении

Глава 3. Спекулянт и проститутка

Наиболее важный совет [который в последствии оказался плохим] я получил от студента второго курса Уортонской школы бизнеса. Он рекомендовал мне получить «масштабируемую» профессию, в том смысле, что вам не платят за час работы, и таким образом вы не ограничены общим числом рабочего времени. Это был самый простой способ отделить одну профессию от другой и таким образом обобщить различия между видами непредсказуемости, и это привело меня к основной философской проблеме – проблеме индукции [техническое название Черного лебедя]. Я провел грань между человеком «идей», продающим интеллектуальный продукт в виде деловой операции или произведения, от человека «труда», продающего собственно свой труд. В одной категории профессий господствует посредственность, заурядность, золотая середина. Эффективность в них достигается массой. В другой есть только гиганты и карлики – точнее, очень небольшое количество гигантов и огромное число карликов. …единицы получают почти всё; остальные – крохи.

Среднестан [физические и т.п. характеристики человека]. Когда выборочная совокупность велика, никакой единичный случай не внесет существенных изменений в среднее значение или сумму. Крайнестан [социальные явления, например, доход]. Один единственный пример может дать непропорционально большую прибавку к сумме или среднему. Крайнестан порождает Черных лебедей, так как всего лишь горстка событий имела определяющее влияние на историю. Это главная идея книги.

Если вы имеете дело с крайнестанскими величинами, вам очень трудно получить среднестатистические данные на основании той или иной выборки, потому что решающим может оказаться одно-единственное наблюдение. Вот и вся идея книги – ничего сложного.

В среднестане мы вынуждены терпеть тиранию коллективного, рутинного, очевидного и предсказуемого; в крайнестане нами правит тирания единичного, случайного, невидимого и непредсказуемого.

В таблице ниже подытоживаются различия между двумя типами динамики:

СреднестанКрайнестан
НемасштабируемостьМасштабируемость
Рядовая случайность (1-го типа)Из ряда вон выходящая (иногда далеко выходящая) случайность (2-го типа)
Самый типичный представитель – середнякСамый «типичный» представитель – гигант или карлик, то есть типичных нет вообще
Победителям достается небольшой кусок общего пирогаПобедитель получает почти всё
Пример: аудитория оперного певца до изобретения граммофонаСегодняшняя аудитории артиста
Чаще встречается в жизни наших предковЧаще встречается в современности
Угроза Черного лебедя невеликаУгроза Черного лебедя очень значительна
Строгая подчиненность законам тяготенияФизические пределы отсутствуют
В центре (как правило) – физические величины, например, ростВ центре – числа, скажем доходы
Близость к утопическому равенству (насколько позволяет реальность)Крайняя степень неравенства
Итог не зависит от единичного случая или наблюденияИтог определяется ничтожным числом экстремальных событий
Наблюдение на протяжении ограниченного отрезка времени дает представление о происходящемНеобходимо долгое время, чтобы понять, что происходит
Тирания коллектногоТирания случайного
Исходя из видимого, легко предсказать невидимоеТрудно делать предсказания на основании уже имеющейся информации
История ползетИстория совершает скачки
События распределяются по гауссовой кривой или ее вариантам (то есть, можно вычислить вероятность различных событий)Распределение осуществляют либо мандельбротовские «серые» лебеди (научно контролируемые, например, 80 / 20), либо абсолютно неконтролируемые Черные лебеди

Глава 4. Тысяча и один день, или как не быть лохом

Проблема Индукции: как мы можем логически перейти от частного предположения к общим выводам? Откуда мы знаем, что мы знаем? Откуда мы знаем, что-то, что мы заметили благодаря данным объектам или событиям, хватит, чтобы позволить нам выяснить их другие свойства? Любые знания, полученные в результате наблюдений, содержат ловушки.

Рис. 1. Тысяча и один день истории или Эффект индюшки

Индюшка до и после Дня Благодарения. История процесса на протяжении больше 1000 дней ничего не говорит о том, что должно случиться. Эта наивная проекция прошлого на будущее ни для чего не подходит.

Мы попросту не знаем, сколько информации содержит прошлое.

…эрудиция важна для меня. Она сигнализирует о подлинном интеллектуальном любопытстве. Она сопровождает открытый ум и желание исследовать идеи других. Прежде всего, эрудит может быть не удовлетворен своим собственным знанием, и такая неудовлетворенность замечательный щит против Платонизмов, упрощений пятиминутного менеджера, или мещанства.

Меня часто спрашивают: «Как Вы, Талеб, переходите через дорогу, с Вашим чрезвычайным осознанием риска?» или еще более глупо: «Вы просите, чтобы мы не брали на себя рисков». Я не выступаю за рискофобию (мы увидим, что я одобряю агрессивный тип взятия риска): все, что я буду показывать вам в этой книге, как избегать пересекать дорогу с завязанными глазами.

…чрезвычайно удобно для нас предположить, что мы живем в Среднестане. Почему? Поскольку это позволяет исключать Черного Лебедя! В этом случае проблема Черного Лебедя или не существует вовсе или имеет маленькие последствия.

Есть и другие моменты, проистекающие из нашего невнимания к Черному лебедю:

  1. Мы выхватываем сегменты из общей картины увиденного, и путем их обобщения делаем вывод о невидимом: ошибка подтверждения.
  2. Мы дурачим себя историями, которые угождают нашей Платонической страсти к четким схемам: искажение нарратива [1].
  3. Мы ведем себя, как будто Черный Лебедь не существует: человеческая натура не запрограммирована на Черных Лебедей.
  4. То, что мы видим, является не обязательно всем, что есть. История скрывает Черных Лебедей от нас и дает нам ошибочные представления об их вероятности: проблема скрытых свидетельства.
  5. Мы «туннелируем»: то есть, мы сосредотачиваемся на нескольких четких зонах неопределенности, слишком сужаем список возможных Черных Лебедей (игнорируя тех, о существовании которых не так легко догадаться).

Глава 5. Доказательство-шмоказательство!

При том что вера в доказательство вошла в наши привычки и в наше сознание, оно может быть опасно ошибочным.

Огрех-перевертыш. Подмена утверждения: «нет свидетельств возможности радикальных перемен» на «есть свидетельства невозможности Черных лебедей». Много людей путают утверждение, «почти все террористы – Мусульмане» с «почти все Мусульмане – террористы».

Любое правило можно проверить либо прямым путем, рассматривая случаи, когда оно работает, либо косвенным, фокусируясь на тех случаях, когда оно не срабатывает. Опровергающие примеры гораздо важнее для установления истины.

Глава 6. Искажение нарратива

Объяснения объединяют факты друг с другом; помогают их запомнить; придают им больший смысл. Опасно это тем, что укрепляет нас в иллюзии понимания. …нарративность проистекает из врожденной биологической потребности минимизировать многомерность. Информация требует, чтобы ее упрощали.

В предыдущей главе, говоря о проблеме индукции, мы строили предположения относительно невидимого, то есть того, что лежит вне информационного поля. Здесь же мы займемся видимым, тем, что лежит внутри информационного поля, и разберемся в искажениях, возникающих при его обработке.

Небольшой тест. Прочитайте:

ЛУЧШЕ СИНИЦА В В РУКАХ, ЧЕМ ЖУРАВЛЬ В НЕБЕ

Ничего не заметили? … отказ от теоретизирования требует куда больших затрат энергии, чем теоретизирование! Теоретизирование происходит в нас подспудно, автоматически, без нашего сознательного участия.

Наша склонность к наррации, то есть к выстраиванию повествовательных цепочек, имеет очень глубокую психологическую причину; она связана с зависимостью хранения и доступности информации от порядка. К сожалению, то же самое обстоятельство, которое понуждает нас к упрощению, заставляет нас думать, что мир менее хаотичен, чем он есть на самом деле.

Усваивание (и навязывание миру) нарративности и причинности – симптом боязни многомерности.

Если уровень неопределенности в вашем деле высок, если вы постоянно казните себя за поступки, которые привели к нежелательным последствиям, для начала заведите дневник.

Мы обожаем носиться с определенными и уже знакомыми Черными лебедями, в то время как суть случайности – в ее абстрактности.

Глава 7. Жизнь на пороге надежды

Мы полагаем, что между двумя переменными есть причинно-следственная связь. Прибавка к одной величине обязательно повлечет за собой прибавку к другой. [2] Беда в том, что мир гораздо менее линеен, чем мы привыкли думать и чем хотелось бы верить ученым. …милый платоникам линейный прогресс – это не норма.

Глава 8. Любимец удачи Джакомо Казанова: проблема скрытых свидетельств

Греческому философу Диагору, прозванному Безбожником, показали изображения людей, которые молились богам м спаслись при кораблекрушении. Подразумевалось, что молитва спасает от гибели. Диагор спросил: «А где же изображения тех, кто молился, но всё-таки утонул?». Я называю это проблемой скрытых свидетельств. Таково основание почти всех суеверий – в астрологии, сновидениях, поверьях, предсказаниях… Скрывая свидетельства, события маскируют свою случайность.

Мы пренебрегаем скрытыми свидетельствами всегда, когда речь заходит о сравнении способностей, особенно в сферах деятельности, где «победитель получает всё». Можно восхищаться историями успеха, но не стоит безоговорочно им верить: полная картина нам наверняка не видна. … если мы хотим изучать природу и причины успеха, то надо изучать и неудачи. Почти все книги, ставящие своей целью определение навыков, необходимых предпринимателю для процветания, строятся по следующей схеме. Авторы выбирают нескольких известных миллионеров и анализируют их качества. Они смотрят, что же объединяет этих «крутых ребят» — смелость, готовность рисковать… – и делают вывод: эти черты позволяют добиться успеха… А теперь взгляните на кладбище. Это непросто, ведь неудачники не пишут мемуаров. Сама идея биографии основана на предположении, что существует причинно-следственные связи между определенными свойствами личности и успехом. Разделяют успех и кладбище одно – удача. Обыкновенная удача.

Самая, на мой взгляд, нешарлатанская книга, посвященная финансам, написана Полом и Мойниганом и называется «Чему я научился, потеряв миллион долларов». Эту книгу авторам пришлось издать за свой счет.

Ранее я советовал не выбирать масштабируемую профессию, потому что в таких профессиях очень мало «удачников». Кладбище же неудачников огромно: нищих актеров гораздо больше, чем нищих бухгалтеров…

Мы принимаем решения вслепую, так как альтернативы скрыты от нас пеленой тумана. Мы видим очевидные и зримые последствия, а не те, что незримы и не столь очевидны. Однако эти незримые последствия гораздо важнее.

Ошибка подтверждения: власти хорошо умеют говорить о том, что они сделали, но не о том, чего не сделали. В действительности они занимаются показной «филантропией», то есть помогают людям так, чтобы все видели и сочувствовали, забывая о скрытом кладбище незримых последствий.

Предположим, изобретено лекарство, излечивающее некий тяжелый недуг, но в исключительных случаях приводящее к гибели пациента, что в общественных масштабах несущественно. Пропишет ли врач больному такое лекарство? Это не в его интересах. Если пациент пострадает от побочных эффектов, его адвокаты затравят врача как охотничьи собаки, а о жизнях, спасенных новым лекарством, вряд ли кто-нибудь вспомнит. Спасенная жизнь – это статистика; пострадавший пациент – скандальное происшествие. Статистика незрима; о происшествиях кричат на каждом углу. Так же незрима и угроза Черного лебедя.

Ошибка выживания: не судите о вероятности с высокой позиции удачливого игрока, судите с точки зрения тех, кто составлял исходную группу.

Всё вышесказанное предельно обесценивает понятие «причины»… почти всегда неправильно применяемое историками… нам проще сказать «потому что», чем признать власть случайности… не слишком доверяйте причинам – особенно тогда, когда есть вероятность существенных скрытых свидетельств.

Глава 9. Игровая ошибка, или Неопределенность «ботаника»

«Ботаник» — человек, чье мышление донельзя стиснуто рамками. Вы никогда не задумывались, почему так много круглых отличников ничего не добиваются в жизни, а те, кто в школе плелся в хвосте, гребут денежки?..

Игровая ошибка: тот вид рисков, с которыми имеет дело казино, почти не встречается за стенами этого здания и от его изучения мало проку в реальности.

Человек предрасположен к определенности. Необходимо учиться искусству сомнения, искусству оставаться на грани между сомнением и верой.

«Косметическое», платоническое, легкое всегда плавает на поверхности… нас занимает то, что уже случилось, а не то, что пока еще только может произойти… мы становимся жертвами проблемы индукции… как ни прискорбно, нынешняя версия человека не создана для понимания абстрактных материй – ей слишком важен контекст. А случайность и неопределенность абстрактны. Мы носимся с тем, что случилось, игнорируя то, что могло бы случиться.

ЧАСТЬ II. Нам не дано предвидеть

Пытаясь заглянуть в будущее, мы «туннелируем» – воображаем его обыденным, свободным от Черных лебедей, но в будущем нет ничего обыденного! Это не платоновская категория. …сосредоточенность на обыденном (рядовом), платонизирование заставляют нас прогнозировать по шаблону. Компаниям нужны не точные планы, а развитие навыков адаптации. Великий бейсбольный тренер Йоги Берра говорил: «Нелегкое это дело – предсказывать, особенно будущее».

Глава 10. Предсказательный парадокс

Эпистемическая [3] самонадеянность: переоценка собственных знаний; самодовольное нежелание признать, что наше знание ограниченно. Особенно эта самонадеянность проявляется в прогнозировании. Эпистемическая самонадеянность имеет два следствия: мы переоцениваем свои знания и недооцениваем неопределенность, сужая диапазон возможных неопределенных ситуаций (а значит, сужая область неопределенного). Мы занижаем вероятность своей ошибки, даже когда имеем дело с гауссовыми величинами.

Мы, люди, – жертвы асимметрии в восприятии случайных событий. Мы приписываем наши успехи нашему мастерству, а неудачи – внешним событиям, неподвластным нам, а именно – случайности.

… ученость без эрудиции и природного любопытства ведет к узости мышления и дроблению дисциплин.

Мы не можем работать без ориентира. Проведите эксперимент: спросите часть группы о каком-нибудь значении, а вторую часть спросите о том же, задав предварительно ориентир. Это то же самое, что сумма, с которой начинается торговля. Вы задаете планку: «Я прошу миллион»; покупатель отвечает: «Восемьсот тысяч, не больше» – обсуждение будет определяться этой начальной цифрой.

В Среднестане, чем дальше от середины, тем меньше дальнейшее отклонение; например, чем больше лет, тем меньше осталось жить. В Крайнестане, наоборот, чем дольше длится война, тем дольше она еще продлится.

Порочность всех государственных планов очевидна сразу: в них не закладывается возможная погрешность (допуск на ошибку). Даже если никаких Черных лебедей не объявится, все равно это непростительное легкомыслие.

Вот еще одна аберрация [4]: высокие цены на нефть увеличивают доходы нефтяных компаний, они зарабатывают рекордные суммы, и менеджеры получают весомые премии за «хорошую работу» — как будто они принесли прибыль, вызвав рост цен [5].

Прогнозирование без допуска на ошибку выявляет три заблуждения, порождаемых все тем же непониманием природы неопределенности:

  • Степень неопределенности не так уж важна. В то же время погрешности настолько велики, что они более значимы, чем сами предположения.
  • Непонимание того, что чем длиннее временной отрезок, тем сложнее дать точный прогноз.
  • Недооценка случайного характера предсказываемых переменных

При выборе стратегии чрезвычайно важна крайняя граница риска – куда важнее знать самый плохой вариант, чем общий прогноз.

Глава 11. Открытие на основе птичьего помета

Итак, ранее мы убедились в том, что

  • Мы склонны к «туннелированию» (ограничению себя рамками, рассмотрению будущего, как продолжения прошлого) и узкому мышлению (эпистемическая самонадеянность)
  • Успешность наших предсказаний сильно завышена.

В этой главе мы попробуем разобраться в том, что не принято афишировать: в структурных ограничениях нашей возможности предсказывать.

Пуанкаре ввел понятие нелинейности: малые события могут вести к серьезным последствиям. Нелинейность, по мысли Пуанкаре, – серьезный довод, ограничивающий пределы предсказуемости.

В 1960-х метеоролог Эдвард Лоренс сделал открытие, позднее названное «эффект бабочки». Он моделировал погоду и повторно ввел в качестве исходных данных те же значения, но с иным округлением…

Платоникам присущ взгляд «сверху вниз», стереотипность и узость мышления, зацикленность на собственных интересах, обезличенность. Не платоникам свойственны взгляд «снизу вверх», открытость мышления, скептицизм и эмпирический склад ума.

Прошлое может сбивать с толку, более того, в наших интерпретациях прошлых событий есть много степеней свободы. Посмотрите на ряд точек, представляющий изменения некоего числа во времени (рис. 2а). Ряд, отражающий видимый рост популяции бактерий (или показателей продаж, или количество корма, съеденного индюшкой из главы 4 (а). Легко вписаться в тренд (б): есть одна, и только одна, линейная модель, которая подходит к этим данным. Можно продлевать ее в будущее. Если посмотреть в будущее в более широком масштабе (в), другие модели тоже подходят. Реальный «генерирующий процесс» (г) предельно прост, но не имеет ничего общего с линейной моделью! Лишь некоторые части кривой кажутся линейными, и мы попадаем в ловушку, экстраполируя их в виде прямой.

Эти графики иллюстрируют статистический вариант нарративной ошибки – вы находите модель, в которую укладывается прошлое. Можно смотреть на линейную часть кривой и хвастаться высоким R-квадратом [параметр линии тренда], якобы свидетельствующем о том, что в вашу модель хорошо укладываются данные и она обладает большой предсказательной силой. Всё это чепуха: она годится только для линейного сегмента. Помните, что R-квадрат не годится для Крайнестана.

Рис. 2. Пример нарративной ошибки в случае, если закономерность нелинейная.

Глава 12. Эпистемократия, мечта

Тот, кто не отличается эпистемической самонадеянностью, как правило, не очень-то всем заметен. У нас не принято уважать скромных людей, которые не торопятся с суждениями. Они обладают эпистемической скромностью.

…в теории случайность – это неотъемлемое свойство событий, но на практике случайность – это неполная информация, то что я называю непроницаемостью истории.

Глава 13. Живописец Апеллес, или Как жить в условиях непредсказуемости

Рекомендация на каждый день такова: оставайтесь людьми. Смиритесь с тем, что вы человек, и во всез ваших начинаниях есть доля эпистемической самонадеянности. Не запрещайте себе судить и оценивать. Чего следует избегать, так это ненужной зависимости от губительных крупномасштабных прогнозов. Главное: будьте готовы! Помните, как одурманивает магия цифр. Будьте готовы к любым возможным случайностям.

Умейте отличать «хорошие» случайности от плохих, не гонитесь за точностью и конкретикой, хватайтесь за любую возможность или за все, что смахивает на возможность, остерегайтесь разработанных государственных планов, не тратьте время на борьбу с прогнозистами.

«Есть люди, которым ничего не объяснишь, если они еще этого не поняли», – однажды сказал Йоги Берра.

Суть асимметричности итогов: я никогда не буду знать неизвестное. Но при этом я могу гадать, как оно на мне отразится, плохо или хорошо, и принимать решения исходя из собственных догадок и умозаключений. Для принятия решений вы должны сосредоточиться на последствиях (которые вы можете знать), а не на вероятности события (степень которого вы знать не можете) – это главное правило неопределенности. На этом фундаменте можно построить общую теорию принятия решений.

Причины нашей неспособности понять происходящее: эпистемическая самонадеянность, платоновское стремление все втиснуть в категории – иными словами, люди охотно верят упрощенным моделям, негодные методики для конструирования выводов, особенно те, что совершенно не учитывают появление Черного лебедя, методики из Среднестана.

ЧАСТЬ III. Серые лебеди Крайнестана

Глава 14. Из Среднестана в Крайнестан и обратно

Эффект Матфея (деньги к деньгам) или кумулятивное преимущество.

Глава 15. Кривая нормального распределения, великий интеллектуальный обман

Основной принцип гауссовой кривой – резкий рост скорости падения шансов при удалении от центра, то есть от среднего. Есть две и только две парадигмы: немасштабируемая (вроде гауссовой) и другая (как мандельбротовская случайность). Достаточно избавиться от применения немасштабируемой парадигмы, чтобы избавиться от узкого взгляда на мир.

Правило 80/20 – только метафора; это не общее правило, тем более – не строгий закон; например, 50/1.

При увеличении размера Среднестанской выборки ее срединная составляющая будет выглядеть все менее и менее распыленной – распределение будет сужаться (рис. 3). Вот так, собственно всё и работает в статистической теории. Неопределенность в Среднестане исчезает при усреднении. Это иллюстрация избитого «закона больших чисел».

Рис. 3. Гауссиана

Гауссово семейство – единственный класс распределений, для описания которого достаточно стандартного отклонения и среднего значения. Больше ничего не нужно. Гауссовая кривая – находка для любителей упрощений.

Вездесущность гауссианы – не свойство мира, а проблема, существующая в наших умах и вытекающая из нашего взгляда на мир.

Глава 16. Эстетика случайности

Бенуа Мандельброт предложил фрактальную геометрию. У фрактала [6] есть числовая, или статистическая, размерность, которая (более или менее) сохраняется при изменении масштаба, – пропорции (в отличие от гауссианы) постоянны.

Пример самоподобия фракталов на рис. 4. Степень неравенства будет одной и той же для всех шестнадцати секций графика. В гауссовом мире неравенство в богатстве (или любой другой количественной величине) убывает вблизи верхней границы, так что между миллиардерами должно быть большее равенство, чем между миллионерами, а между миллионерами – большее равенство, чем между представителями среднего класса. Это отсутствие равенства на всех уровнях состоятельности и есть, по сути, статистическое самоподобие.

То, о чем я говорю, – это непроницаемость, неполнота информации, невозможность увидеть «генератор мира». История не открывает нам своих мыслей – мы должны их угадывать.

Рис. 4. Абстрактная фрактальная статистическая гора

Глава 17. Безумцы Локка, или «Гауссовы кривые» не к месту

Глава 18. Неопределенность «липы»

ЧАСТЬ IV. Заключительная

Глава 19. Серединка на половинку, или Как свести концы с концами при Черном лебеде

Конец

Эпилог. Белые лебеди Евгении

Возможно вас так же заинтересует:

Нассим Талеб. О секретах устойчивости

Нассим Николас Талеб. Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса

Бенуа Мандельброт. (Не)послушные рынки: фрактальная революция в финансах

[1] Нарратив (англ. и фр. narrative — рассказ, повествование) — исторически и культурно обоснованная интерпретация некоторого аспекта мира с определенной позиции. В литературе нарратив — линейное изложение фактов и событий в литературном произведении, то есть то, как оно было написано автором (определение из Википедии)

[2] В системах это не так. Вспомните детскую поговорку: «Томатный кетчуп из бутылки – то ничего, то весь в тарелке».

[3] От греческого episteme – познание

[4] Аберрация — отклонение от нормы; ошибка, нарушение, погрешность (определение из Википедии)

[5] Сродни этому, на мой взгляд, и порочная система вознаграждения сотрудников отдела продаж за проданные объемы, будто они способствуют росту рынка!?

[6] Фрактал (лат. fractus — дробленый, сломанный, разбитый) — сложная геометрическая фигура, обладающая свойством самоподобия, то есть составленная из нескольких частей, каждая из которых подобна всей фигуре целиком.

Черный лебедь Нассима Толеба

Книга «Черный лебедь», вышедшая в 2007 году, была продана более чем в 300 000 экземпляров. Она семнадцать недель держалась в списке бестселлеров “New York Times” и была переведена на 27 языков. В октябре 2009 года по версии журнала «Секрет фирмы», книга возглавила список Топ-5 деловых бестселлеров.

В начале своего нашумевшего труда, Талеб повествует о том, что до открытия Австралии считалось, что черных лебедей не может быть. Их существование отрицалось так же, как и существование, например, розовых слонов. Старый мир считал, что лебеди могут быть только белые.

Обнаружение первого черного лебедя было большой неожиданностью для орнитологов. Но главное, по мнению автора, в истории не это. Его книга является иллюстрацией жесткой ограниченности нашей способности учиться на основании опыта и хрупкости нашего знания. Одно единственное наблюдение способно разрушить общее представление, основанное на множестве наблюдений в течение тысячелетий.

Понятие термина Черный лебедь

Бестселлер Нассима Талеба — это эссе весьма необычного человека о жизни и о том, как найти в ней свое место. В нем автор называет «Черным лебедем» событие, имеющее следующие атрибуты:

1. Это событие необычно, редко и не ожидаемо.

2. Его последствия очень масштабны.

3. Вопреки редкостному характеру этого события, человечество придумывает ему такие трактовки, что оно выглядит предсказуемым и объяснимым.

За последние годы человечество пережило череду сильнейших потрясений. Таких, как 11 сентября 2001 года, глобальный финансовый кризис, война в Осетии. Все они, казавшиеся абсолютно невозможными, пока не произошли, теперь представляются нам закономерными. Именно такие непредсказуемые события и предлагает называть Талеб Черными лебедями.

По его авторитетному убеждению, именно такие события оставляют след, как в истории в целом, так и в жизни каждого отдельного человека. В рамках жизни одного индивидуума, Талеб предлагает провести воображаемый эксперимент: рассмотреть свою жизнь и изучить в ней роль таких непредсказуемых событий с большими последствиями. Стоит вспомнить момент выбора профессии , встречи спутника жизни, предательства, изгнания из Родины, внезапное обогащение или разорение. Разве вы могли запланировать эти вещи? Разве часто вы ожидаете такие моменты в своей жизни? Есть такая поговорка: «Расскажи Богу о своих планах – пусть он повеселится», которая, как раз об этом.

В общем, суть вопроса

что такое Черный лебедь

такова: это не ожидаемое событие, которое предсказать невозможно. В противоположность этому понятию, существует термин Белый лебедь – событие, которое в той или иной степени предсказуемо. Например, эксперты предсказывают, что будет с нефтью через 20 лет – это Белый лебедь, а вот, сколько она будет стоить через год, предсказать невозможно. Или предсказание о том, что президентом страны станет Медведев или Путин, или даже Прохоров – это предсказуемые ситуации, с той или иной степенью погрешности. А возможно ли было предсказать заявление Ельцина в канун 2000 года о снятии с себя полномочий президента? Это не прогнозируемая ситуация. Да, после, она вполне вписалась в логику, но, до – это просто не могло прийти в голову.

Смысл Черного лебедя в том, что он, как правило, не подвластен человеку, при том, что он, как иной формат событий на земле (вместе с белым лебедем), полностью является реальной вещью. Черный лебедь имеет место быть.

Человеческая жизнь всегда определялась степенью предсказуемости. Чем более она непредсказуема – тем более она интересна. Конечно, в определенной мере, потому что совсем непредсказуемая жизнь – ужасна. Но, чем более она становится предсказуемой, тем более скучной. И так по кругу.

Это означает, что наша жизнь формируется под влиянием двух течений: белого и черного лебедей. Белый лебедь дает возможность человеку не упасть в уныние от безысходности, и поэтому он горд собой от умения прогнозировать. Черный же лебедь не оставляет человеку никакого шанса почувствовать себя всемогущим. И, если убрать одну из этих опор, наша жизнь, которой мы живем, превратится в не что. Мы превратимся либо в животных, либо в богов. А земля, как известно, создана для людей.

Черные лебеди — привычные обитатели многих зоопарков и экопарков по всему миру. Они отличаются от своих белых сородичей не только окрасом, но и рыхлостью пуха, размерами, ареалом обитания и характером. Образ черного лебедя стал настолько популярен, что нашел свое отображение в экономике, а также многочисленных сонниках.

«Черный лебедь» Нассима Талеба: новый взгляд на случайность

1. Стоит ли читать «Черного лебедя»? В 2009 г. в издательстве «КоЛибри» вышла в свет книга американского финансиста ливанского происхождения Нассима Талеба «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости» [1]. И не сказать об этой книге нельзя по нескольким причинам.

Во-первых, она сразу стала бестселлером, продержалась в списке бестселлеров «New York Times» 17 недель и сейчас уже переведена на 27 языков мира. Игнорировать такие книги не стоит.

Во-вторых, личность Н.Талеба заслуживает того, чтобы к нему прислушаться. Он не простой биржевой трейдер, а современный преуспевающий интеллектуал. Уроженец Ливана, выпускник Сорбонны и престижной Уортонской бизнес-школы, человек, прекрасно владеющий многими языками и обладающий обширной эрудицией, эмигрант, добившийся финансового успеха. Талеб не просто смог в хорошие времена получить свой десяток миллионов долларов, но его компании удалось в разгар финансового кризиса 2008-2009 гг. заработать (а не потерять!) для своих инвесторов полмиллиарда долларов. Сегодня он является не просто финансовым гуру, но и поистине культовой фигурой современности. К этому следует добавить его огромные связи, личное знакомство со многими выдающимися учеными современности, включая многих лауреатов Нобелевской премии по экономике. На наш взгляд, такой колоритной персоне стоит уделить внимание и осмыслить ее концепции.

В-третьих, в своей книге Талеб собрал весь свой опыт в качестве финансового трейдера, включая практические навыки и теоретические представления. В частности, он специализировался на сложных финансовых инструментах – деривативах, требующих серьезного знания математики и очень аккуратного управления. По этой тематике он и защитил докторскую диссертацию [1, с.55]. Тем самым, не входя в когорту академических исследователей, Нассим Талеб все-таки не чуждается этой среды и свободно говорит на ее языке. Ну и в качестве легкого довеска к сказанному: Нассим Талеб за годы работы собственноручно прогнал через статистические модели 20 млн. данных [1, с.434]. Подобный профессиональный опыт дает автору приличный лимит доверия со стороны читателя.

В-четвертых, книга Талеба затрагивает фундаментальные аспекты функционирования экономических и социальных систем. Фактически автор делает попытку переосмыслить природу социальной случайности. Не удивительно, что по ходу дела Талеб ниспровергает чуть ли не всю экономическую науку с ее высокого пьедестала, отрицает реалистичность гауссовой кривой и подвергает уничтожающей критике деятельность современных аналитиков. Подобный замах на догмы, успевшие стать классическими, требует самого пристального разбора.

2. Преувеличения Нассима Талеба. Прежде чем приступить к обстоятельному анализу теоретических взглядов Талеба, коротко коснемся тех моментов, которые в его книге представляются, по крайней мере, спорными.

Во-первых, на протяжении всей книги Н.Талеб проводит мысль о том, что чуть ли не все экономисты и аналитики – это чистой воды жулики и шарлатаны, а, может быть, в придачу к этому еще и глупцы. Это связано с тем, что вся их работа основана на ложных допущениях и неэффективном инструментарии. И, надо сказать, автор приводит массу убедительных примеров, подтверждающих его вывод.

Однако, на наш взгляд, делает он все это зря. Дело в том, что по большинству ключевых вопросов, которые затрагиваются в книге, Талеб может найти множество единомышленников именно в среде экономистов. Среди них есть масса людей, которые непредвзято смотрят на вещи и прекрасно осознают накопленные проблемы. Многие из них искренне обеспокоены своим бессилием в описании экономической системы. Более того, в среде экономистов давно сформировалась группа «оппортунистов», которая отрицает те методы и подходы, которые так старательно ругает Нассим Талеб. Так что восприятие экономистов в качестве однородной массы одинаково мыслящих злобных субъектов явно не соответствует действительности. Кроме того, не следует отрицать и тот факт, что среди экономистов имеется огромное число выдающихся интеллектуалов, которым удалось существенно продвинуться в понимании устройства и функционирования рынков. При этом они строят свои модели и теории, которые опираются на самые разнообразные методы, а не только на те, против которых так активно протестует Талеб.

Во-вторых, ливанец категорически отрицает статистические методы в экономике и особенно нормальное распределение Гаусса. Особым диатрибам со стороны Талеба подвергается эконометрика со своим изощренным математическим аппаратом. И здесь автор отнюдь не голословен.

Однако и тут есть некоторое передергивание фактов и излишняя драматизация ситуации. Если быть справедливым, то надо признать, что эконометрика вполне сносно работает для массовых и относительно простых событий. В этом случае ее результаты можно использовать и для анализа ретроспективы, чтобы лучше разобраться в ситуации, и для прогнозирования, чтобы прикинуть необходимые ресурсы и усилия для достижения тех или иных результатов. Никто не утверждает, что эконометрические зависимости являются железобетонными и не могут нарушаться, но для получения некоторых ориентиров они вполне могут использоваться. Надо сказать, что в арсенале современной эконометрики есть и такие методы, которые не предполагают выполнения гипотезы о нормальном распределении. Так что, если эконометрическим инструментарием пользоваться аккуратно и с умом, то он вполне может быть полезен.

Любопытным фактом, который нельзя обойти вниманием, является то, что огромное большинство математиков и экономистов либо отрицает, либо презирает, либо скептически воспринимает методы эконометрики. И здесь есть множество причин, которые отнюдь не сводятся к гипотезе нормального распределения. Для примера сошлемся на мнение профессора В.Д.Фурасова, который небезосновательно полагает, что дисциплина, в основе которой лежит довольно грубый и примитивный по своей сути метод наименьших квадратов с его бесконечными аранжировками, не может претендовать на достойное место в научной иерархии. Так почему же тогда эконометрикой все-таки пользуются? Ответ тривиален: потому что у нее нет достойной альтернативы. Как еще можно от абстрактных математических функций перейти к конкретным зависимостям с оцифрованными параметрами? Любые способы идентификации и оценки зависимостей основаны на серьезных допущениях, так или иначе приводящих либо к эконометрике, либо к чему-то очень похожему на нее. И даже фрактальные методы, о которых говорит Н.Талеб, по большому счету не дают ничего принципиально нового для практических расчетов.

Из сказанного отнюдь не следует, что эконометрика – это авангард современной науки. Пытаясь повысить достоверность модельных расчетов, эконометрики разрабатывают все новые и новые тесты, многие из которых противоречат друг другу и самому смыслу моделируемых процессов. И все же они пока безальтернативны. В этой связи критику Талеба, на наш взгляд, следует воспринимать не как сигнал к отрицанию методов эконометрики, а как призыв к осторожности в их применении. Данный тезис можно переформулировать и таким образом: сегодня следует оттачивать искусство применения основополагающих эконометрических методов, не подпадая под диктат их нынешнего разнообразия.

Если же пытаться дать оценку избыточной критической составляющей «Черного лебедя», то она оправдана двумя обстоятельствами: глубиной инструментального кризиса экономической науки и ростом цены ошибок, совершаемых с помощью изощренных математических моделей.

3. Эффект масштабируемости и новая концепция истории. Помимо критики существующих подходов автор «Черного лебедя» развивает свое видение социальной динамики. И здесь он высказывает ряд довольно интересных и ценных идей. Остановимся на них подробнее.

В целом пафос «Черного лебедя» таков, что позволяет говорить о преемственности взглядов Нассима Талеба и Джорджа Сороса. Оба скептически относятся к применению точных методов к финансовым рынкам, и оба выдвигают оригинальные концепции истории. Можно смело утверждать, что «выкладки» Н.Талеба очень хорошо дополняют схемы Дж.Сороса. Рассмотрим основные положения социальной динамики по Талебу. Учитывая, что автор «Черного лебедя», как правило, не дает стройной теоретической концепции, а складывает ее по кирпичикам в виде разнообразных примеров, постараемся немного «обработать» его мысли и придать им более компактный вид.

Ключевым понятием, которым оперирует Нассим Талеб, это масштабируемость, под которой понимается способность некоего экономического результата невероятно усиливаться (масштабироваться) без эквивалентных затрат. Типичным примером такого явления может служить распространение компакт-дисков с записями пианиста. Эффект масштабирования проявляется в том, что пианист играет один раз, его записывают, а потом аудитория его слушателей может расширяться сколь угодно сильно без дополнительных усилий со стороны пианиста. Если пианист приобретает популярность и тираж дисков становится огромным, то мы сталкиваемся с эффектом, когда получаемый конечный результат оказывается совершенно не пропорционален исходным затратам труда музыканта. В условиях же отсутствия звукозаписывающих устройств пианист мог расширять число своих поклонников только путем дополнительного исполнения программы: чем больше исполнений, тем больше слушателей. В этом случае мы имеем дело с немасштабируемым явлением, когда результаты строго соответствуют затратам.

Следующим шагом в концепции Талеба является разнесение всех социальных явлений на немасштабируемые и масштабируемые. Распределение первых подчиняется нормальному распределению и описывается горбообразной кривой Гаусса, тогда как правило распределения вторых задается гиперболической кривой (степенной кривой Парето). Соответственно совокупность всех масштабируемых явлений образует самостоятельное множество, которое Талеб называет Среднестаном (или Мидлстаном). Аналогичным образом совокупность всех немасштабируемых явлений образует другое множество, называемое Крайнестаном (или Экстремистаном).

Разница в свойствах масштабируемых и немасштабируемых явлений детерминируется различием их природы. Так, если первые принадлежат миру природных феноменов, то вторые Талеб называет социальными, вкладывая в это понятие то, что они сотворены человеком [1, с.74]. Классическим примером немасштабируемого явления может служить вес людей, а масштабируемого – их доход. Если вес является сугубо физической характеристикой, то богатство – информационной. Действительно, деньги на счете в банке – вещь виртуальная, это всего лишь абстрактная цифра; в ряде случаев их даже нельзя потрогать [1, с.75]. Соответственно волатильность физических величин невысока, а вариативность информационных величин почти ничем не ограничена.

Различие в природе масштабируемых и немасштабируемых явлений приводит к разнице в свойствах их распределений. Так, для феноменов Среднестана характерен следующий закон: никакой единичный случай не внесет существенных изменений в среднее значение или сумму достаточно большой выборки [1, с.73]. Иллюстрацией этого закона служит группа из тысячи человек с замером параметра их веса. Если к этой выборке добавить даже самого толстого человека на Земле, то ни средний вес этой выборки, ни ее сумма сильно не изменятся; добавка веса составит доли процента от изначальной суммы выборки. Применительно к феноменам Крайнестана действует совершенной иной закон: единичный случай оказывает непропорционально большое влияние на среднее значение или сумму достаточно большой выборки [1, с.74]. Иллюстрацией этого закона служит группа из тысячи обычных людей с замером параметра их личного дохода. Если к этой выборке добавить самого богатого человека на Земле с состоянием в десятки миллиардов долларов, то средний доход и сумма этой выборки принципиально изменятся; теперь уже изначальный суммарный доход выборки составит доли процента от добавки дохода.

Все профессии и виды человеческой деятельности распределены между двумя мирами – Среднестаном и Крайнестаном. В Среднестане оказываются профессии, в которых не может происходить ничего из ряда вон выходящего (дантисты, учителя, рабочие и т.п.). Здесь нельзя за короткое время добиться феноменальных результатов. Пример: упорный труд дантиста на протяжении 30 лет наверняка увенчается относительно скромным успехом (дом, машина, отдых и пр.). В Крайнестане все наоборот: здесь концентрируются профессии, где возможны «взлеты» и «прострелы» (ученые, биржевые игроки, писатели и т.п.). Здесь действует принцип «победитель получает все». Пример: писательница Дж.К.Роулинг, создав своего Гарри Поттера, обрела невиданную ранее славу и материальный успех, ибо тиражи ее книг достигают четырех сотен миллионов экземпляров. Иными словами, в Среднестане царит некая разумная унификация и усреднение, в то время как в Крайнестане властвует колоссальная дифференциация и неравенство.

И в этой точке мы подходим к еще одному важному вопросу: оборотной стороной скромности в Среднестане является высокая стабильность; оборотной стороной фантастического успеха в Крайнестане является повышенный риск. Таким образом, в Среднестане скапливаются все скромные и стабильные профессии и явления, тогда как в Крайнестане локализуется весь успех и все риски системы. Хотя Нассим Талеб и старается дистанцироваться от экономистов, его схема сегментации экономической системы на Среднестан и Крайнестан полностью соответствует основополагающему тезису современной экономической теории: высокоприбыльные инвестиции одновременно являются и высокорискованными. А коль скоро это так, то именно в среде Крайнестана появляются некие особые события, которые Талеб, переходя на язык метафор, называет Черными лебедями.

Эти события обладают тремя свойствами: непредсказуемостью, наличием серьезных последствий и ретроспективной объяснимостью [1, с.270]. По мнению Талеба, эти относительно редкие Черные лебеди ответственны почти за все, что происходит в мире [1, с.10]. Именно эти уникальные события и творят историю. Например, абсолютно непредвиденные террористические акты 11 сентября 2001 года буквально перевернули мир, спровоцировав гонку вооружений в США, войну в Ираке с его дроблением на несколько частей, войну в Афганистане с расширением исходящего из него во все уголки мира наркотрафика, возникновение глобального терроризма и т.п.

Нарисованная картина позволяет выстроить эволюционную логику истории. Так, мировое пространство событий разделено в определенной пропорции на два сегмента – Среднестан и Крайнестан. В Крайнестане скапливаются все возможности и все риски социальной системы, а потому именно оттуда периодически и вылетают Черные лебеди, преобразующие всю систему. С течением времени мир усложняется, а это означает что доля Крайнестана, где сосредоточена вся системная сложность, возрастает. Типичным примером такой перегруппировки сил между двумя мирами может служить случай со спортсменами. Так, 100 лет назад люди с удовольствием занимались боксом, играли в теннис и футбол, но через 50 лет эти занятия-хобби перешли в разряд профессиональной деятельности, а еще через 50 лет – в наше время – гонорары наиболее успешных спортсменов стали поражать воображение. Подобная миграция профессий и событий из Среднестана в Крайнестан приводит к тому, что из расширяющегося Крайнестана все чаще и чаще появляются Черные лебеди, ускоряющие все изменения и саму эволюцию социальной системы. Так возникает самоподдерживающийся процесс с положительными прямыми и обратными связями с образованием цикла «рост сложности→рост числа Черных лебедей→рост сложности». Данный процесс дополнительно усугубляется еще и тем обстоятельством, что рост сложности системы приводит и к «усилению» Черных лебедей, т.е. их влияние становится все более масштабным и глобальным. Соответственно возникает эффект, в соответствии с которым эволюция идет с ускорением во времени и глобализацией в пространстве [2]. Разумеется, данный тезис конкретизируется и применительно к истории – она ускоряется и глобализуется.

Таким образом, концепция Талеба хорошо вписывается в более общие схемы эволюции, что само по себе служит дополнительным аргументом в пользу ее истинности и плодотворности.

4. Концепция детерминированной неожиданности. Изложенная выше схема логичным образом подводит к переосмыслению природы непредвиденных событий – Черных лебедей. В основе же дальнейших рассуждений лежит представление о том, что распределение событий в Среднестане подчиняется нормальному распределению Гаусса, а в Крайнестане – гиперболическому распределению Парето.

Талеб настаивает на том, что наиболее значимые события современности попадают именно в разряд масштабируемых, а потому не могут быть описаны кривой Гаусса. Так, он обращает наше внимание на тот факт, что за последние 50 лет половина всей прибыли на финансовых рынках была получена в течение всего лишь 10 дней [1, с.433]. Еще более впечатляющий пример связан с обвалом фондового рынка в 1987 году, когда амплитуда падения превышала 20 стандартных отклонений, что в соответствии с гауссовым распределением может происходить не чаще одного раза в несколько миллиардов жизней Вселенной [1, с.435]. Иными словами в социальных системах иногда возникают события, которые по идее просто не должны были бы происходить. В чем же здесь дело?

Прежде всего, Талеб жестко разделяет три вида событий – случайные, редкие и непредсказуемые. И путать эти события категорически нельзя. Так, случайные события – это те события, которые нам заранее известны, но какое именно из них наступит нам известно лишь с некоторой вероятностью. Пример: игральная кость имеет шесть граней, но какая из них ляжет в конкретный момент времени – не известно. По мнению Талеба, социальные явления не имеют никакого отношения к таким событиям, ибо они по своей природе являются не случайными, а закономерными или детерминированными. Однако эти детерминированные события могут быть настолько редкими, что мы может даже не знать об их существовании и не учитывать в своих прогнозах. Если раньше такое событие никогда нам не встречалось, то логичным образом оно становится непредсказуемым или невероятным (фактически невозможным). Соответственно при его появлении оно воспринимается как чудо, хотя, строго говоря, оно таковым не является. Так вот, если случайные события хоть как-то прогнозируемы, то очень редкие события на практике оказываются непредсказуемы.

Из сказанного вытекает некое противоречие: если социальные события все-таки являются детерминированными, то они подчиняются каким-то законам, а, следовательно, их так или иначе все-таки можно угадать. Данное противоречие снимается путем рассмотрения гиперболического распределения, которое упорядочивает и структурирует все социальные явления. Но здесь имеется ряд тонких моментов, которые Талеб проговаривает в явном виде, за счет чего и формируется новый взгляд на детерминированную случайность.

Во-первых, вводя в рассмотрение эффект масштабирования, Талеб настаивает на том, что никаких ограничений на него накладывать не следует. Иными словами, усиление некоего результата может быть бесконечным. Это означает, что возрастающий хвост гиперболы уходит в бесконечность и область значений изучаемого явления сверху не определена.

Во-вторых, на практике при построении статистического гиперболического распределения мы всегда ограничиваем область значений кривой неким верхним пределом, который когда-то уже наблюдался. Тем самым осуществляется процедура «усечения» гипотетической кривой путем «отрезания» некоторой части возрастающего хвоста [1, с.421]. Таким образом, происходит подмена множества возможных событий на множество наблюдаемых событий, что впоследствии играет самую нелицеприятную роль в понимании реальности. Разумеется, эффект «усечения» распространяется и на нисходящий хвост гиперболы.

В-третьих, произведя процедуру «усечения», мы автоматически теряем множество событий, которые с одной стороны являются очень редкими, а с другой – очень мощными. Например, сегодня мы можем ограничить кривую распределения личных доходов цифрой в 100 млрд. долларов, т.к. ее пока не превысил ни один человек на земле. Но это отнюдь не означает, что через некоторое время не появится человек, обладающий богатством, исчисляемым в триллион долларов, хотя сегодня это и кажется абсолютно невозможным. И вот тогда мы и столкнемся с Черным лебедем, возможность которого, как это ни парадоксально, уже была заложена в той части гиперболы, которую мы отсекли как не имеющую смысла.

Таким образом, ошибки в представлении о будущем возникают даже не столько из-за неправильной экстраполяции, сколько из-за боязни самой этой экстраполяции на зону заоблачных значений. Соответственно и сами Черные лебеди являются следствием узости наших представлений о мире.

Любопытно, но и сам процесс познания в трактовке Талеба представляет собой итеративный процесс построения некоей фрактальной (гиперболической) зависимости путем «надстройки» все новых и новых хвостов, для которых раньше просто не было данных. Причина такой ущербной методологии кроется, по мнению Талеба, в том, что некоторым социальным процессам нужно очень много времени, чтобы раскрыть свои фрактальные свойства. Результат – мы недооцениваем силу возможного всплеска [1, с.421]. А так как всплески слишком редки, то в дело вступает психология, когда наблюдатель просто теряет бдительность и принимает гиперболическое распределение за нормальное.

За бортом рассмотрения данной концепции остается главный вопрос: а каков же механизм структуризации социальных явлений? Какова общая модель появления Черных лебедей?

Надо сказать, что здесь Талеб просто прекращает какие-либо сложные рассуждения, вводя в оборот такое понятие, как генератор событий. На протяжении своей книги он немного по-разному называет эту мифическую конструкцию: «генератор мира» [1, с.424], «генератор реальности» [1, с.427], «генерирующее устройство» [1, с.421]. Он настаивает на том, что мы не видим этот механизм и не понимаем его работу. Тем самым Талеб фактически вводит в рассмотрение некий аналог кибернетического «черного ящика», на вход которого что-то поступает, и на выходе которого что-то выходит. Усложнение определенного процесса приводит к тому, что на выходе генератора событий формируется гиперболическое распределение, которое, в конечном счете, и порождает Черных лебедей.

Надо сказать, что подобные рассуждения, затрагивающие масштаб явлений, уже демонстрировали и другие авторы. Например, Н.С.Бабич, анализируя успех «Гарри Поттера», справедливо отмечал, что продажа книги тиражом в 400 млн. экземпляров – явление чрезвычайно редкое, и потому удивительное. Но в современном мире ежегодно издаются сотни тысяч книг, их общий счет давно идет на десятки миллионов. В таком огромном массиве могут происходить события, вероятность которых меньше одной миллионной. И книги с гигантскими тиражами – событие по-прежнему редкое относительно общего числа выпускаемых произведений, но все чаще появляющееся в абсолютных масштабах. Примером тому может служить еще один громкий бестселлер последних лет – «Код Да Винчи» Дэна Брауна. Соответственно за счет масштабного роста явлений в самых разных областях жизни мы можем становиться свидетелями таких событий, вероятность которых очень мала [3]. Таким образом, и здесь мы в неявной форме сталкиваемся с идеей генератора событий.

Имеется у Талеба и замечательная догадка о том, что некоторые фрактальные события могут некоторое время маскироваться под гауссов процесс [1, с.421]. На самом деле это не совсем так и дело обстоит гораздо сложнее. Дело в том, что как разные профессии могут переходить со временем из разряда немасштабируемых в разряд масштабируемых, так и гауссова кривая со временем может деформироваться настолько, что постепенно превращается в гиперболу. Но это происходит постепенно, иногда настолько долго, что успевают сформироваться некие догмы, которые и мешают правильно воспринять некоторые события. Таким образом, как Среднестан подвержен эволюции и размыванию, так и гауссова кривая подвержена такой же эволюции; эти два вида процессов взаимосвязаны и идут параллельно.

Логическим завершением концепции масштабируемости социальных явлений служит введение Талебом градации Черных лебедей и понятия Серых лебедей. Так, успешное редкое событие, дающее положительный эффект типа фантастического тиража книги автора выступает для него позитивным Черным лебедем (или «хорошим», счастливым). Аналогичное событие, дающее отрицательный эффект типа неожиданного банкротства компании выступает для ее руководства негативным Черным лебедем (или «плохим», злым). Сама же борьба с Черным лебедем в целом обречена на провал, но в ряде случаев, как полагает Талеб, можно добиться локального успеха, когда некоторые редкие события мы все же можем ожидать, не зная при этом их свойств и параметров. Такие события называются Серыми лебедями. Например, мы может предположить, что через какое-то время найдется книга, которая будет издана гораздо большим тиражом, чем «Гарри Поттер», но каким именно и когда это произойдет – не ясно. Неопределенность здесь снижается, но по-прежнему остается достаточно высокой.

5. Некоторые следствия концепции масштабируемости. Из концепции Талеба вытекает много довольно интересных выводов. Остановимся только на некоторых из них, которые кажутся наиболее интересными и важными.

Прежде всего, это роль лидера. Если речь идет о мировой экономике и роли разных стран, то здесь мы сразу должны остановится на США, экономическое господство которых в последнее время все больше подвергается сомнению. Талеб здесь абсолютно категоричен, проводя мысль о том, что кто оседлал масштабируемые явления, тот и будет получать все мировые бонусы. И с этой точки зрения Америка выглядит очень хорошо – она генерирует идеи, позволяя другим странам и народам доводить их до практической реализации. Тем самым США производят масштабируемые продукты, тогда как другие – немасштабируемые. Одно дело придумать персональный компьютер как таковой и разработать принципы его работы, а другое дело собирать эти компьютеры в огромном количестве по уже готовым технологиями. Соответственно Штаты получают непропорционально высокие бонусы по сравнению с теми странами, которые просто производят материальные субстраты. И дело здесь не в том, что США создали несправедливую систему экономических отношений и кого-то эксплуатируют, а в том, что они действительно оседлали качественно новый вид производства – производство идей. Масштабируемость здесь предельно высока, а соответственно и конкурировать с Америкой весьма проблематично.

Если же говорить не в масштабах страны, а применительно к отдельному индивидууму, то правило остается тем же, но решение становится гораздо более сложным. Если вы хотите максимального успеха, то вы должны в своей жизни делать ставку на сильно масштабируемые профессии и события; в противном случае вы рискуете остаться в среде серых середнячков. Но если вы встаете на путь эксплуатации эффекта масштаба, то вы одновременно с этим встаете на путь с огромным потенциалом риска, ибо при неблагоприятном стечении обстоятельств вы можете не получить ничего. Здесь уже каждый выбирает сам. Талеб нас призывает делать выбор осмысленно, а не наугад. Но главное, надо иметь в виду, что все самое интересное и эволюционно значимое лежит именно в Крайнестане.

Есть и методологическое следствие из концепции Талеба, состоящее в том, что не стоит слишком усердствовать при построении прогнозов. Это почти заведомо невозможная вещь. Просто надо предполагать некоторые критические события, быть к ним морально готовым и при их наступлении действовать быстро и эффективно. Иными словами, скрупулезное распутывание клубка социальных явлений не имеет смысла, ибо на это уйдет слишком много времени и сил, а результат все равно будет смешным. Поэтому надо просто наблюдать, включать интуицию, избегать «плохих» Черных лебедей (т.е. опасных событий с катастрофическими последствиями) и идти в сторону «хороших» Черных лебедей (т.е. событий с потенциально большими положительными результатами).

В завершение было бы справедливым задать сакраментальный вопрос: а что нового сказал нам Нассим Талеб? Неужели без него мы этого не знали? Не является ли его концепция очередным перепевом того, что уже давно обсуждалось?

На наш взгляд, ответ должен быть таков: каждый отдельный фрагмент концепции Талеба давно и неоднократно был раскрыт другими исследователями и не несет в себе ничего нового, но соединенные все вместе они превратились в оригинальную систему. Фактически Талеб, как это часто бывает, заполнил некоторые пробелы, увязал концы с концами, дал новые содержательные трактовки и интерпретации, в результате чего и получилась работоспособная схема. А дальше все просто: кому его концепция не нравится, тот может отказаться от нее, а кому нравится – тому имеет смысл ею пользоваться как можно чаще. Талеб внес свой вклад в понимание современного свехсложного, быстро эволюционирующего мира – и это главное!

Литература

1. Талеб Н.Н. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости. М.: КоЛибри, 2009.

2. Третий инстинкт (https://instinct3.narod.ru).

3. Бабич Н.С. Гарри Поттер и кое-что еще// «Капитал страны», 21.04.2009.

Описание вида

Черные лебеди стали известны европейцам только после открытия Австралии и Тасмании. Именно оттуда родом эта прекрасная и экзотическая птица. После открытия Новой Зеландии черные лебеди попали и на эти острова, где стали невероятно популярны на частных подворьях и парках.

Черное оперение птиц имеет своеобразный муаровый рисунок, созданный сероватой окантовкой покровного пера.

Некоторые птицы имеют вкрапление белых и даже черно-белых перьев. Очень часто можно встретить представитель этого вида с завитыми маховыми перьями и перьями плеча. Клюв ярко алого цвета. Лапы чаще всего черные или сине-черные. Молодняк отличается серовато-бурым цветом пера и светлым, чаще розовым, клювом.

Лебедь черный — птица довольно крупная. Вес отдельных представителей может достигать десяти и более килограмм, а размах крыльев около двух метров. Длина тела самочек не превышает 110 см, самцов — 150 см.

Представители данного вида обладают самой длинной шеей среди всех своих сородичей, аккуратной маленькой головой и коротким, плотным хвостом. Длина и строение шеи позволяет доставать корм даже с большой глубины.

Образ жизни

Несмотря на то, что птицы являются отличными летунами, на крыло они поднимаются крайне редко. Теплый климат позволяет черным лебедям вести оседлый образ жизни, перелетая на новые кормовые угодья только в крайнем случае.

Для взлета им необходимо большое открытое водное пространство — не менее 70 метров. Долгий разбег объясняется тяжелым весом и строением крыльев.

Черные лебеди живут большими колониями и этим отличаются от любого другого вида. Нередко колония насчитывает до 50 пар. Они очень терпимы к своим соседям и редко проявляют агрессию. Разные особи постоянно общаются между собой при помощи громких гортанных звуков.

В природе птицы почти не имеют врагов среди животных: они настолько сильные, что могут отогнать даже собаку динго. Однако за молодняком нередко охотятся пресмыкающиеся и хищные птицы.

Рацион питания лебедей состоит из мелких водорослей, водной растительности, травы и молодых побегов кустарников, произрастающих рядом с водоемом. Они могут лакомиться и мальками рыб, мелкими земноводными, ракообразными и беспозвоночными. Колония птиц предпочитает селиться поблизости от открытых и не заболоченных водоемов, на берегах рек с медленным течением или же на побережье моря.

Если поблизости от места гнездования есть сельскохозяйственные поля с посевами пшеницы, кукурузы или ячменя — птицы будут совершать набеги и поедать часть всходов и созревшего урожая.

Размножение

Лебеди образуют пары в возрасте двух-трех лет и сохраняют верность своему партнеру в течение всей жизни. Сезон размножения начинается с приходом дождей: это связано с поднятием уровня воды и увеличением количества корма. Брачный период начинает с красивых танцев: один из партнеров кружится, грациозно качая шеей и демонстрируя свое оперение. Когда второй партнер включается в игру, обе птицы начинают синхронное движение с вытягиванием шеи, расправлением крыльев и купаниями. Обычно танец продолжается не более получаса и заканчивается спариванием.

В строительстве гнезда принимают участие оба партнера. Гнездо строят из стеблей, листьев, сухой травы и пуха. Чаще всего выбирают место на мелководье или у самой кромки воды. При обилии корма пара будет использовать одно гнездо в течение нескольких лет. В кладке обычно не более семи яиц. Период высиживания — полтора месяца.

Высиживают яйца и самец, и самочка. Первые два дня птенцы остаются в гнезде.

На третий день они отправляются следом за своими родителями в поисках корма, и почти все время проводят на воде. На крыло молодняк начинает подниматься после первой взрослой линьки — в четыре-пять месяцев, а со своими родителями остаются до следующего сезона размножения.

Еще одна отличительная особенность подвида — способность образовывать однополую пару. Очень редко, но можно встретить пару из двух самцов. В сезон размножения они призывают самку и изгоняют ее из гнезда сражу же после яйцекладки. Оба партнера высиживают яйца и заботятся о потомстве.

Охрана лебедей

С открытием и заселением континента птиц начали активно истреблять: охота на них велась повсеместно из-за красивого пера, пуха и мяса. Привело это к тому, что подвид практически полностью исчез. В начале прошлого столетия правительства Австралии, Тасмании и Новой Зеландии заключили договор, по которому отстрел черных лебедей строго запрещен и вид берется под охрану. Создание заповедников и работа по восстановлению популяции привели к быстрому росту численности лебедей.

Сегодня подвиду уже не угрожает исчезновение. В отдельных районах Австралии и Новой Зеландии стаи стали настолько большими, что наносят непоправимый вред сельским полям. Поэтому власти выдают лицензии на отстрел определенного количества птиц.

Коронавирус — новый «черный лебедь» мировой экономики?

Ожидается, что проблемы, вызванные коронавирусом в глобальной цепочке поставок, негативно скажутся на различных странах.

Нассим Талеб, бывший трейдер, который интересуется наукой статистики, первым предложил термин «черный лебедь», который используется для определения непредсказуемых, редких событий, которые могут оказать глубокое влияние на финансовый мир и глобальные экономические системы.

В связи с влиянием торговых войн, Brexit и геополитических проблем мировая экономика переживает трудные времена. Вполне возможны рецессии и замедление экономического роста. Одна из проблем — страх перед сценарием «Черного лебедя», который еще больше ухудшит и без того нестабильную мировую экономику. Недавняя вспышка нового коронавируса в Ухане выдвинула возможность такого сценария, усилив озабоченность мировой экономикой.

Воздействия таких вспышек оцениваются, в первую очередь, с точки зрения их влияния на биржи. И это довольно ошибочная позиция. Финансовые рынки резко реагируют на поток информации о подобных неожиданных событиях. Увеличение числа погибших может привести к снижению стоимости на 10% на фондовых рынках. С другой стороны, даже капля хороших новостей может обернуться возможностью покупки. Поскольку мы говорим о Китае, «фабрике мира», целесообразно оценить воздействие на цепочки поставок, внешнюю торговлю и каналы реального сектора.

Чтобы полностью понять возможные последствия, одним из самых последних случаев, который следует рассмотреть, должна стать вспышка атипичной пневмонии 2003 года. Из-за воздействия атипичной пневмонии реальный рост ВВП Китая упал на 2 п.п. во II квартале 2003 года.

Несмотря на это, благодаря пакетам экономических стимулов со стороны китайского правительства, росту экспорта и снижению спроса на рынках в конце года, китайская экономика завершила 2003 год с темпом роста на 10%. Предполагается, что из-за атипичной пневмонии реальный ВВП снизился на 0,1 п.п., замедлив мировой экономический рост.

Последствия нового коронавируса могут оказаться еще более сильными, чем последствия атипичной пневмонии. Экономика Китая компенсировала сокращение внутреннего спроса во II квартале 2003 года, экспортировав больше товаров и услуг. Следовательно, в 2003 году темпы экспорта Китая увеличились на 35%. Тот факт, что в 2001 году Китай стал членом ВТО, также сыграл важную роль в этих показателях экспорта.

Однако Китай больше не обладает таким же радиусом действия, который позволил бы ему увеличить свой экспорт в значительных количествах. В последние годы Китай претерпел трансформацию, перейдя от модели роста на основе экспорта к модели, зависящей от внутреннего спроса. Доля внутреннего спроса в структуре роста сейчас намного больше, чем в прошлом.

Соответственно, коронавирус замедлит внутренний спрос, что окажет более отчетливое влияние на экономический рост. В экономической сфере эпидемии и стихийные бедствия оказывают наибольшее влияние на сферы услуг. За последние 20 лет важность сферы услуг в экономике Китая возросла с 40% до 50%. Этот сдвиг может привести к более сильному влиянию коронавируса на рост по сравнению с 2003 годом.

По сравнению с 2003 годом внешняя торговля Китая сегодня в 5 раз больше, количество туристов, отправляемых за границу, в 6 раз больше, его доля в мировой экономике также увеличилась в 4 раза. Неудивительно, если события в Китае повлияют на мировую экономику сильнее, чем 17 лет назад.

Атипичная пневмония произошла в то время, когда риски в мировой экономике были ниже, желание инвестировать выше, объем торгов рос. Но сейчас, наряду с неопределенностью и повышенными рисками, наступила эпоха, в которой мировой рост и объемы торговли не растут из-за торговых войн. Ухудшение ожиданий в мировой экономике может усилить влияние вируса.

Насколько эти факторы увеличат негативное влияние коронавируса на экономику по сравнению с вирусом атипичной пневмонии? Ссылаясь на сценарий, при котором удастся установить контроль над вспышкой коронавируса к апрелю, Шан-Джин Вей из Колумбийского университета сделал очень оптимистичный прогноз, что влияние коронавируса на экономический рост в Китае будет ограничено только 0,1 п.п. Международные финансовые организации прогнозируют, что китайская экономика потеряет рост в среднем 0,5 п.п. Пессимисты прогнозируют, что рост китайской экономики снизится на 1 п.п. Прогнозы об общей потере мирового экономического роста из-за коронавируса колеблются от 0,02 п.п. до 0,03 п.п.

Наряду с неопределенностью в отношении рисков, связанных с вирусом, на данный момент трудно предвидеть возможные последствия политики правительства Пекина по восстановлению экономической активности. По этой причине сложно прогнозировать ситуацию на весь год. В такие неопределенные времена надо сохранять осторожность с прогнозами годового роста.

Каких стран это коснется и в какой степени?

На основании нынешних данных разумнее прогнозировать ситуацию в отношении I квартала, а не всего года. Согласно прогнозам Bloomberg Economics, мировая экономика может потерять 0,416 п.п. в I квартале 2020 года. Будучи соединенным с Китаем с точки зрения финансов, логистики и поставки товаров, Гонконг является одной из наиболее вероятных стран, которых коснутся последствия коронавируса.

Замедление Китая означает сокращение экспорта продукции, а это отразится на основных экспортерах продукции, таких как Бразилия и Австралия. Рост Южной Кореи, зависимый от Китая в основных товарах, в I квартале года может составить 0,4 п.п., меньше, чем ожидалось.

Из-за недостатков в поставках товаров из Китая южнокорейская автомобильная компания решила приостановить свою деятельность. Ожидается, что проблемы, вызванные коронавирусом, нарушение ожиданий в отношении глобальной цепочки поставок окажут негативное влияние на США и различные страны ЕС. Ожидается, что среди стран ЕС коронавирус больше всего повлияет на экономику Германии.

Возможное влияние на экономику Турции

Поскольку зависимость турецкой экономики от Китая меньше по сравнению с другими странами G20, влияние вируса на Турцию может быть относительно меньше. Снижение роста мировой экономики и объемов торгов может замедлить рост экспортных ставок в Турции. С другой стороны, внешнеторговый дефицит Турции с Китаем может обостриться. Снижение ожиданий мирового роста снизит и цены на нефть. Падение цен на нефть ниже $55 — позитивный фактор с точки зрения инфляции.

Кроме того, число туристов из Китая в Турцию, которое значительно выросло за последние годы, может снизиться. Этот сценарий окажет негативное влияние на баланс счета. Определенная часть мировой ликвидности, поступающей с развивающихся азиатских рынков, может быть перенесена в Турцию, как альтернативный рынок.

Будучи ограниченным, этот вид притока денежных средств по-прежнему будет оказывать положительное влияние на рынки. Если ожидания относительно воздействия коронавируса на мировую экономику ухудшатся, значительные центробанки, такие как ФРС и ЕЦБ, пойдут на дополнительную денежную экспансию. Такой политический шаг даст Турции больше возможностей для игры с точки зрения процентных ставок и валютных рынков. Окончательные и конкретные результаты нынешнего возможного влияния будут зависеть от того, какие действующие лица окажутся сильнее и влиятельнее в этом процессе.

Самые рискованные сценарии

Есть 3 рискованных сценария, которые усилят воздействие коронавируса на мировую экономику. Первый значительный риск: возможность того, что к концу второго квартала не удастся полностью обрести контроль над коронавирусом. Поскольку температура в преддверии весны повышается, вероятность того, что вирус пойдет на спад, может привести к тому, что этот сценарий не реализуется.

Второй риск: растущая социальная напряженность в Китае из-за коронавируса и чрезмерной реакции правительства Пекина на эту ситуацию. Власти Китая действуют более прозрачно по сравнению с их реакцией на вспышку атипичной пневмонии в 2003 году. В такой серьезной ситуации нелегко держать под контролем вопросы, связанные с развитием болезни, первый и самый важный из которых связан с карантином.

В этом отношении правительство Пекина проделало хорошую работу. Если бы подобная ситуация случилась в западной стране, было бы непросто держать ситуацию под контролем. Поэтому вероятность роста социальной напряженности и того, что все выйдет из-под контроля правительства Пекина невелика.

Третий риск: он может возникнуть, если Пекин пропустит импортную продукцию, которую он гарантированно закупит у США в рамках первой фазы соглашения, что приведет к тупой реакции президента США Дональда Трампа (угрозе повышения тарифов).

В своем заявлении по этому вопросу на прошлой неделе Трамп подчеркнул, что будет соблюдать требования соглашения и что полностью верит в преодоление Китаем ситуации с коронавирусом.

Однако Трамп не раз и не два резко менял решения по тем или иным вопросам. Было бы неразумно полностью доверять ему в этом вопросе. Никто не гарантирует, что он не сможет переиграть Китай и использовать эту ситуацию в своих интересах во время избирательной кампании 2020 года.

Финансовые рынки «не считаются» с этими рискованными сценариями, которые маловероятны, но которые очень пугают. Как упоминалось выше, разумно сохранять осторожность в отношении прогнозов роста в связи с вышеупомянутыми неопределенностями. Тем не менее, прогнозы, основанные на ограниченных данных, говорят о том, что в 2020 году очень вероятны самые низкие темпы роста в Китае после 1990 года, наряду с отставанием в общемировом росте, со снижением ниже 3%.

Черные лебеди в легендах и снах

С черными лебедями связано не мало интересных фактов и легенд. Одна из них говорит о том, что в этих птиц вселяются странствующие по небесам души умерших предков. Большую роль в легендах аборигенных народов сыграл и цвет лебедя: черный символизирует разные таинства, смерть, загробную жизнь и интуицию.

Черный лебедь нашел свое место и сонниках. Увидеть во сне птицу означает:

  • Сомнения и сомнительные связи,
  • Неприятные встречи,
  • Предательство друзей,
  • Развитие интуитивных способностей,
  • Для женщины: заботы и домашние хлопоты,
  • Для мужчины: расставание с любимой, дорогу, отъезд,
  • Одиночество и поиски своего духовного начала.

Приснившийся птенец обозначает безответную любовь, а пара птиц — разрешение конфликтов и неприятных ситуаций. Летящие лебеди во сне — к богатству и власти. А вот если приснились черно-белый лебедь — нужно ждать потерь, неприятностей, суеты и сожалений. Очень часто сон с черно-белой птицей означает, что человек находится в зависимости от кого-то или чего-то, под властью обстоятельств.

Секреты выгодного распределения бюджета

Рекомендуем прочитать

Теория вероятности в ставках на спорт

Каждый профессиональный игрок знает, что теория вероятности (ТВ) в ставках на спорт играет самую главную роль. Удача, интуиция, «шестое чувство» абсолютно ни на что не влияют, единственное, что важно – это математика и умение просчитывать возможность наступления определенного события, и использовать это для успешного заключение пари.

Подробнее

Ставка на аутсайдератрадиционно считается высоко дисперсионной. Вероятность ее непрохода весьма велика. Наиболее рациональной станет финансовая стратегия, при которой игрок использует не более 1% собственного банка на такой прогноз. Даже одна удачная ставка в таком случае может перекрыть несколько проигрышей. Дело в том, что на андердогов коэффициент часто доходит до 5 – 7. Фиксированный флэт позволит рационально распределять средства и добиться успеха на дистанции.

Если фокусироваться на теннисе, то потребуется тщательный анализ верхней двадцатки мирового рейтинга. Он должен включать:

  1. Детальный анализ календаря, чтобы понимать, насколько данный турнир важен для спортсмена. Например, первое в сезоне соревнование на новом покрытии может оказаться сложным даже для признанных звезд.
  2. Анализ статистики прошлых выступлений теннисиста перед «Большими шлемами».
  3. История личных противостояний с конкретным соперником.

Прибыль при ставках на «черного лебедя» просчитать весьма сложно. Лучше брать во внимание достаточно длительные отрезки. Например, год. ROI в районе 5 – 8% станет хорошим результатом и лишним доказательством прибыльности стратегии.

Стоит о – это долгосрочный вариант игры. Можно выиграть и на короткой дистанции, но больше тут вероятность неудачи, ведь победы аутсайдеров встречаются далеко не так часто. Основой же прибыли станет финансовая дисциплина и рациональное распределение средств.

Естественно, «черный лебедь» в теннисе не ограничивается одними только турнирами «Большого шлема». В любом матче, где могут возникнуть сомнения относительно мотивации фаворита, имеет смысл рискнуть и поставить на аутсайдера. Сейчас, благодаря прогрессивным технологиям, стало легче отслеживать закономерности перед крупными турнирами.

Вероятность сенсации перед крупными турнирами объясняется тем, что признанные фавориты не желают форсировать события, хотят перестраховаться от возможных травм и повреждений. Также не стоит отбрасывать «лебедей» в первых двух кругах крупных турниров. Дело в том, что в большинстве случаев в них фавориты играют с аутсайдерами. Первые стараются выиграть «малой кровью», а для вторых – это часто шанс для всей карьеры.

Еще одно время, когда рационально использовать данную стратегию – это следующая неделя после крупного турнира. Допустим, фаворит выступил на нем удачно. Поэтому к менее важному соревнованию у него могут быть:

  • чрезмерное утомление;
  • проблемы с мотивацией;
  • расслабленность и недооценка соперника.

Все это может оказывать прямое влияние на итоговый исход встречи, а преимуществом использования стратегии станут повышенные коэффициенты.

Завершая советы по ставкам на «черных лебедей», отметим, что победа аутсайдера возможна и не на слишком престижных турнирах. Допустим, проводится не очень популярное соревнование, куда приглашают спортсмена из топ-20 для привлечения внимания аудитории. Часто теннисист получает свои деньги непосредственно за приезд, а успешное выступление в рамках турнира становится лишь дополнительным бонусом. Из-за этого страдает мотивация спортсменов, которые могут просто не захотеть выкладываться на 100% и проиграют андердогам.

Теория «черного лебедя»

О теории «черного лебедя» слышали многие, но не все знают, что означает этот термин. Теория была разработана Николасом Талебом и основана на том, что сама мысль о существования черного лебедя считалась многие столетия абсурдной. Несмотря на то, что упоминания об этих птицах можно найти в различных источниках, до открытия Австралии черный лебедь был скорее мифическим существом. Обнаружение реальной птицы с черным оперением стало для орнитологов-европейцев настоящей неожиданностью.

То есть, смысл теории: абсолютная непредсказуемость развития любого события.

Смысл своей теории он описал в книге «Одураченные случайности». В ней он подробно рассматривает, что такое непредсказуемость и какие масштабы могут иметь случайные последствия. Понятие непредсказуемых событий автор распространяет лишь на те, которые отвечают следующим требованиям:

  • Неожиданность,
  • Значительные последствия,
  • Возможность объяснения после того, как событие произошло.

Термин и выражение «черный лебедь» относится ко всем глобальным научным открытиям и историческим событиям, экономическим кризисам и подъемам.

Загадочный и мрачный, пугающий и непонятный, фильм «Чёрный лебедь» проливает свет на жизнь балерины, сочетая жестокий реализм с не менее жестокой фантастикой. По глубине психологизма киношедевр Даррена Аронофски часто сравнивают с , а споров вокруг смысла «Чёрного лебедя», пожалуй, даже больше. Точного и окончательного ответа на вопрос «В чём суть этого фильма?» нет и быть не может: настоящее искусство всегда оставляет простор для интерпретации. Но эта статья будет интересна каждому, кто задался целью прояснить для себя суть фильма «Чёрный лебедь»: в ней мы собрали целый ряд популярных (и не очень) вариантов толкования смысла.

«Чёрный лебедь» как трагедия взросления и открытия сексуальности

Одна из возможных трактовок смысла фильма «Чёрный лебедь» — это толкование сюжета как пути Нины к взрослению. «Мама, мне 28 лет!», — восклицает Нина в одной из сцен, однако физический возраст ничего не значит — на самом деле героиня всё ещё ощущает себя маленьким ребёнком, у неё совершенно не развита сексуальность, она не знает, что ответить на вопрос Тома «Тебе нравится секс?». Успех Нины в балете является не столько признаком её работы над собой как взрослого, сознательного человека, сколько результатом следования инструкциям матери. Когда же, наконец, Тома требует от Нины раскрепощения, Нина впадает в нечто похожее на переходный возраст.

Вспомним, как ведёт себя Нина с матерью в начале фильма. Мать может преспокойно раздеть свою взрослую дочь, чтобы рассмотреть травму на её плече. Мать кормит девушку, которая вполне в состоянии приготовить себе завтрак самостоятельно. Мать держит дочь под контролем, даже когда её нет рядом, с помощью постоянных телефонных звонков. Комната Нины больше похожа на детскую из-за обилия плюшевых игрушек — кажется, будто последняя перестановка здесь была не меньше двадцати лет назад. Мать входит без спроса в спальню дочери, наблюдает за тем, как та засыпает… Стоит ли продолжать? Всё это вместе можно охарактеризовать как задержку в развитии Нины — несмотря на её успехи в балете, эмоционально она всё ещё ребёнок.

Все персонажи фильма воспринимают сексуальность как нечто нормальное и естественное. Все, кроме Нины, которая боится этой части своей личности

Так как сама Нина не предпринимает никаких попыток повзрослеть, за неё это делают Лили и Тома. Тома даёт ей «домашнее задание» — мастурбировать, Лили же заходит дальше и ведёт девушку в клуб. Визит Лили очень интересен с точки зрения этой трактовки: вспомните, как Лили уговаривает Нину отправиться с ней в клуб, в то время как мама Нины пытается удержать девушку дома. Такая сцена в реальной жизни могла произойти со школьницей, но никак не со взрослой девушкой. Нина действительно переживает переходный возраст, это ещё ярче проявляется, когда девушки возвращаются из клуба: Нина хвастается перед матерью своими «подвигами», пытается как можно больнее задеть её словами, как это обычно делают подростки в период полового созревания.

На протяжении всего фильма Нине так и не удаётся в полной мере испытать удовольствие от мастурбации, как не удаётся и полностью «отпустить себя» для роли Чёрного лебедя. Но в финале это наконец происходит — и здесь мы снова сталкиваемся с глубоким символизмом. Тома постоянно твердит, что Нина — Белый лебедь — чиста и невинна. В финальной же сцене из открытой раны на теле Нины сочится кровь — это своеобразная метафора первой менструации (взросление) или же потери невинности. Вслед за этим Нина, умирая, произносит: «Я почувствовала совершенство». «Совершенство» здесь может означать оргазм, миг высочайшего наслаждения, который для Нины воплотился не физически, а духовно — через балетное искусство. Таким образом, в финале Нина рассталась и с детством, и с невинностью, обретя наконец свою сексуальность.

Вся сцена с участием Лили оказывается лишь плодом воображения больной фантазии Нины: утром Лили утверждает, что провела ночь с парнем, а вовсе не с Ниной

Надо заметить, что в воспоминаниях настоящих балерин тема сексуальности, взросления занимает не последнее место. Балерины часто чувствуют себя «не настоящими» женщинами из-за своих «детских» фигурок — тонких, лёгких, с неразвитой грудью; и мужчины, и женщины, связанные с балетом, часто бисексуальны; кроме того, карьера балерины часто перечёркивает право женщины на создание семьи, рождение ребёнка — таким образом, приходится выбирать между «простым женским счастьем» и желанием стать звездой. Хотя в фильме этот конфликт не выражен, ибо претендентов на сердце Нины в кадре нет, однако эта тема прослеживается между строк.

«Черные лебеди» российской экономики

С какими испытаниями могут столкнуться российские финансы и рынки в наступающем году, решили выяснить «Деньги».

Виталий Гайдаев

«Черный лебедь» — теория, рассматривающая случайные или труднопрогнозируемые события, которые могут иметь существенные последствия для мировой экономики. Впервые это понятие описал в своей книге Нассим Николас Талеб, американский публицист, экономист и трейдер.

Чтобы рассмотреть «лебедей» российской экономики в наступающем году, «Деньги» обратились к аналитикам, портфельным управляющим крупных российских банков и управляющих компаний. На основе полученных ответов и был составлен список событий, которые могут оказать максимальное негативное влияние на экономику.

Расширение секторальных санкций

Три с половиной года прошло с момента введения против России жестких секторальных санкций. За это время к ним успели приспособиться российская экономика в целом и компании в частности. Однако возможность дальнейшего расширения санкций по-прежнему пугает участников рынка. Почти все опрошенные «Деньгами» респонденты назвали ключевым риском для экономики расширение секторальных санкций. Таковыми могут стать более жесткие ограничения в отношении работы российских нефтегазовых компаний за рубежом или их поставок на ведущие рынки, санкции в отношении финансового и технологического секторов, в отношении госдолга. Пугает аналитиков ситуация, при которой санкции могут пойти по «иранскому» сценарию,— добавление новых пакетов регулярно, на протяжении нескольких десятилетий, с последующим ограничением возможностей поставок энергоресурсов в Европу.

«Если Дональд Трамп, восприятие которого американскими избирателями крайне противоречиво, решится на усиление своей политической позиции через прямой конфликт с Владимиром Путиным, драматизм последствий сложно предугадать»,— сетует начальник управления по работе с состоятельными клиентами ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Андрей Хохрин. По его мнению, это тот спусковой крючок, который «способен запустить стремительные процессы политической и экономической деградации нашей страны уже в следующем году».

В таких условиях отток капитала из России может резко усилиться, что окажет негативное влияние на российский валютный и фондовый рынок, приведет к росту инфляции, а также вернет российскую экономику в состояние жесткой рецессии. «Поскольку рубль в последнее время довольно заметно реагирует на движение потоков капитала, вывод даже относительно небольшого объема средств за короткий период способен вызвать резкий скачок курса, после чего отток средств нерезидентов может стать лавинообразным»,— отмечает главный экономист банка «Уралсиб» Алексей Девятов.

По оценкам гендиректора УК «Спутник — управление капиталом» Александра Лосева, в случае значительного расширения санкций падение ВВП России может составить в первый год до 8%, в 2020 году еще на 5%, а после наступит стабилизация по аналогии с 2020 годом. При этом курс доллара к рублю может вырасти в 2020 году до уровня 70 руб./$, а отток капитала превысит $200 млрд.

Ужесточение политики ФРС

Опрос «Денег» показал высокие опасения аналитиков относительно резкого ужесточения денежно-кредитной политики ведущими центральными банками, такими как Европейский ЦБ (ЕЦБ) и Федеральная резервная система США (ФРС). Эти опасения подкреплены последними исследованиями портфельных управляющих от Bank of America Merrill Lynch. Аналитики и управляющие считают, что необоснованные шаги со стороны ФРС или ЕЦБ представляют существенный риск с непредсказуемыми последствиями для всей мировой экономики и российской в частности.

Пугает аналитиков не столько само ужесточение денежно-кредитной политики, сколько его темпы. Ведь рост мировой экономики и стоимости рисковых активов, который наблюдался в последние годы, был во многом обеспечен закачкой ликвидности, начатой центральными банками после мирового кризиса 2007-2009 годов. «В те годы в борьбе с дефолтами и банкротствами корпоративных и частных заемщиков государства активно наращивали собственные долги и попутно обнуляли кредитные ставки. Эта накачка деньгами позволила на время купировать проблемы, а значит, они могут вновь дать о себе знать»,— отмечает Андрей Хохрин.

В те годы в борьбе с дефолтами и банкротствами корпоративных и частных заемщиков государства активно наращивали собственные долги и попутно обнуляли кредитные ставки

В свои прогнозы на будущий год аналитики заложили три повышения ставки со стороны ФРС США и плавную распродажу активов с его балансов, а также аналогичные шаги со стороны ЕЦБ. Поэтому более сильный рост ставки и сокращение активов могут спровоцировать распродажу на мировых рынках. Усилит эффект закрытие рекордного объема спекулятивных позиций, открытых с плечом. По словам руководителя управления аналитических исследований УК «Уралсиб» Александра Головцова, рекордно высокие доли низколиквидных активов в портфелях крупных инвесторов вынудят их интенсивнее всего продавать акции и сырье. «Ключевым направлением удара по нашей экономике при таком сценарии будет обвал нефтяных фьючерсов и бегство капитала из ОФЗ и прочих рублевых инструментов, порядка 3 трлн руб. за несколько месяцев»,— отмечает господин Головцов. По его оценкам, в таких условиях рубль может вернуться к минимумам 2016 года (80 руб./$), инфляция подскочит до 10-15%, а реальное снижение ВВП достигнет 2-3%.

Торговая война США и Китая

Еще во время предвыборной гонки одним из лозунгов Дональда Трампа был — America First. Спустя год после вступления в должность президента он может попытаться повысить тарифы на импорт из Китая. Усиление протекционизма неизбежно приведет к торговой и валютной войне с Китаем. В свою очередь, Китай, который является крупнейшим суверенным держателем казначейских обязательств США, начнет продавать их, подстегнув тем самым рост их доходности. В результате объемы мировой торговли перестанут расти, а стабильность мировой финансовой системы резко снизится.

«О «ловушке Фукидида», то есть о риске начала войны за гегемонию между США и Китаем, говорят уже многие политики и политологи на всех берегах Атлантики и Тихого океана»,— предостерегает Александр Лосев. В условиях сокращения мировой торговли и объемов сырьевого экспорта роста российской экономики ждать не стоит, считают аналитики. При этом курс доллара может подняться до уровня 65 руб./$.

По словам директора центра макроэкономического прогнозирования Бинбанка Наталии Шиловой, в самом жестком сценарии торговая война может привести к обрушению мировой торговли, дефициту отдельных товаров в отдельных регионах, снижению ВВП Китая, США и новому витку мирового экономического кризиса.

Провал сделки ОПЕК+

Стоит упомянуть возможный разрыв сделки ОПЕК+ по заморозке добычи, которая была принята в ноябре 2020 года и на протяжении текущего года дважды продлевалась. Этому может поспособствовать выход Ирана из ядерной сделки с США, напряженность в отношениях между ближневосточными монархиями и религиозными направлениями в исламе. К тому же попытки принца Мухаммеда бен Сальмана аль-Сауда переформатировать «лестничное» право в пользу майората начиная с себя, может вызвать ряд вооруженных конфликтов в регионе Персидского залива и сорвать любые ранее принятые договоренности.

В случае разрыва соглашения ожидания инвесторов относительно снижения мировых запасов нефти не реализуются, а значит, произойдет обвал цены на нефть. Очень быстро стоимость североморской нефти Brent может упасть вплоть до отметки $40 за баррель, но затем стабилизируется на отметке $50 за баррель. Возле этого значения находится маржинальный уровень рентабельности сланцевых месторождений. «Даже ожидания непродления ограничений на 2020 год могут спровоцировать серьезную распродажу нефтяных фьючерсов уже осенью 2018-го. С возвратом курса примерно к 70 руб./$, ростом инфляции до 6% и откатом реальной динамики ВВП примерно к нулю»,— считает Александр Головцов.

Война в Донбассе

Серьезные проблемы для России несет возобновление активных боевых действий в Донбассе. Независимо от того, какая сторона конфликта станет инициатором нового обострения, крайней в срыве Женевского процесса с точки зрения Запада окажется Россия. Поэтому стоит ждать резкого ужесточения санкций со стороны не только США, но и Европы. По словам главы отдела исследований Азии в Bank Julius Baer & Co. Ltd Марка Мэтьюза, геополитика остается основным фактором, сдерживающим рост российской экономики и финансовых рынков. «Российский фондовый рынок остается, вероятно, самым чувствительным к политическим заголовкам по сравнению с другими развивающимися странами, например Бразилией, Турцией или ЮАР»,— отмечает Марк Мэтьюз.

Риск начала военных действий в Донбассе приведет к резкому выходу инвесторов из рублевых активов даже в отсутствие расширения санкций. По оценкам Наталии Шиловой, в случае сильного вывода инвестиций произойдет рост дефицита бюджета, курс доллара вырастет на 3-5 руб. к среднегодовому значению в зависимости от длительности и остроты конфликта. «Для ВВП мы видим риски негативного влияния ограниченными — в пределах минус 0,5%»,— отмечает госпожа Шилова.

Выборы президента России

Главной интригой выборов является не имя президента, (поскольку очевидно, что у Владимира Путина нет сейчас альтернативы и конкурентов), а состав команды нового правительства и губернаторов, которую президент сформирует сразу после выборов. «Рейтинги одобрения президента Владимира Путина, по данным опросов общественного мнения, находятся на достаточно высоком уровне, несмотря на определенный уровень социального недовольства. Тем не менее неопределенность предвыборного периода будет сказываться на экономической активности и настроениях»,— отмечает Марк Мэтьюз.

«Если все члены экономического блока останутся на своих местах, то на реформы в экономике рассчитывать не стоит (поскольку кто им мешал что-то делать в экономике в предыдущие годы?)», — отмечает Александр Лосев. По его мнению, «это вызовет глубокое разочарование и у бизнеса, и у населения и ввергнет экономику в длительную стагнацию и пессимизм». При таком развитии событий рост экономики не превысит 1% в 2020 году, а в последующий период может вернуться стагнация и инфляция. Курс доллара останется в районе 60 руб./$, а ежегодный отток капитала составит порядка $100 млрд.

Впрочем, риски есть и при резком изменении экономической политики, в особенности если она станет протекционистской и ориентированной на огосударствление экономики. Негативный эффект в этом случае будет растянут на несколько лет и выльется в стагнацию ВВП, постепенный рост инфляции, вялое снижение фондового рынка и сжатие его ликвидности.

Война между США и КНДР

В будущем году США могут перейти от угроз «уничтожить» КНДР к воплощению их в жизнь. В моменте эта новость окажет негативное влияние на глобальный аппетит к риску, и, как следствие, произойдет ослабление рубля и снижение цен на российском рынке акций и облигаций. Однако величина снижения будет сильно зависеть от продолжительности конфликта, масштаба жертв и разрушений. «При быстротечной и успешной операции, как в Ираке, основным результатом будет давление на котировки нефти после ее завершения. Сейчас порядка $5 в стоимости барреля может объясняться накоплением запасов топлива Китаем и соседями на случай войны и перебоев с поставками»,— отмечает Александр Головцов.

Если все члены экономического блока останутся на своих местах, то на реформы в экономике рассчитывать не стоит (поскольку кто им мешал что-то делать в экономике в предыдущие годы?)

Если же война затянется и станет сопровождаться крупными разрушениями в Южной Корее, то снижение на мировых фондовых рынках будет сильнее. Нефть на короткое время подорожает, но потом гораздо резче упадет, так как в регионе гораздо больше ее потребление, чем добыча. «Давление на нашу экономику и рынки опять же пойдет через стоимость барреля нефти и отток капитала, но спад ВВП в этом случае вряд ли будет значительным, а инфляция останется в пределах 7-8%»,— оценивает Александр Головцов. «Россия вряд ли станет одной из сторон—участниц данного конфликта, поэтому он окажет опосредованное влияние на курс рубля за счет волны бегства инвесторов в безрисковые активы»,— отмечает Наталия Шилова. По ее оценкам, рубль может потерять 1-3 руб. к среднегодовому значению, снижение ВВП вряд ли станет ощутимым.

Полураспад Евросоюза

Риски для рынков представляет собой Европа после ухода с должности канцлера Германии Ангелы Меркель. Несмотря на шаги по формированию новой коалиции с Социал-демократической партией, сохраняются риски повторных выборов, по результатам которых госпожа Меркель может лишиться поста канцлера. По словам Марка Мэтьюза, ЕС будет трудно найти замену ее харизме, ни один из европейских лидеров не сравнится с ней в этом отношении. «После того как она покинет свой пост, остро встанет вопрос, сможет ли Евросоюз удержаться вместе, или случится очередной кризис. Многие полагают, что ЕС не сможет сохраняться как политическая единица долгое время»,— отмечает господин Мэтьюз.

Усиление децентрализации в Европе скажется не только на экономике региона, но и на глобальном спросе аппетита у инвесторов к риску. При этом сильнее всего пострадают рынки ближайших торговых партнеров, в числе которых остается и Россия. «Проблемы внутри европейского региона могут привести к ухудшению настроений европейских инвесторов, которые все еще являются наиболее значимыми инвесторами в российские проекты, а также ключевыми торговыми партнерами РФ, и это косвенно может привести к сокращению спроса со стороны Европы на отечественные ресурсы, заморозке»,— отмечает Наталия Шилова.

«Чёрный лебедь» — «поэма без героя»?

Поверхностный анализ фильма может привести к выводу, что Нина, увлекшись желанной ролью, теряет контроль над собой и собственную личность. Это справедливо, но… была ли Нина полноценной личностью с самого начала? Парадоксально, но именно главная героиня фильма «Чёрный лебедь» обладает наименьшим сопротивлением и волей среди всех его персонажей. Давайте рассмотрим события в хронологии.

С первых же кадров мы видим, что жизнь Нины не принадлежит ей. Мать Нины — несостоявшаяся звезда балета, чья карьера закончилась с рождением дочери. Нет, мать вовсе не упрекает героиню, вместо этого она решает «продолжить» свою карьеру через собственную дочь. Впрочем, ничего исключительного здесь ещё нет: многие родители, и вы наверняка знаете не один тому пример, пытаются реализовать собственные юношеские мечты через судьбы своих детей. Мать Нины в этом, однако, преуспела: жизнь дочери полностью под её контролем, и вот Нина уже в шаге от пика своей славы… Однако тут мать теряет управление: дочь выходит из-под повиновения, но лишь затем, чтобы перейти в чужие руки.

Нину губит не искусство, а воля других людей

Нина так и не обретает контроль над собственной жизнью, потому что, едва вырвавшись из ежовых рукавиц матери (важная метафора: выгоняя мать из комнаты, Нина повреждает ей руку, символически освобождаясь от её хватки), девушка подпадает под власть другой сильной личности — Тома. Заметим, что Тома даже не пытается создать иллюзию, будто хочет, чтобы Нина шла к славе своим путём. Вместо этого он заставляет её повторить путь другой балерины — Бет, с которой Нина делит гримёрку. И сама Нина вовсе не против этого: она обожает Бет вплоть до того, что крадёт вещи знаменитой балерины. Это многое говорит о самой Нине: она не мечтает о собственной карьере, она хочет лишь повторить то, что сделала Бет, словно превратиться в неё. Иными словами, она не собирается взращивать собственную личность — она бы хотела украсть чужую.

Итак, Тома умело управляет Ниной, играя на её любви к балету. Нине (и зрителям) кажется, что её захватывает и губит искусство, но на деле это воля чужих людей управляет её жизнью. Тома активно помогает Лили: она заставляет Нину выполнять её прихоти, и та не смеет сопротивляться — даже будучи уверенной в том, что Лили подмешала наркотик в её напиток, Нина беспрекословно подчиняется подруге и выпивает его. Нина абсолютно не способна отвечать за свои действия, она подвластна импульсам и тому, что велят ей другие люди.

Фрейдистская трактовка

Есть любопытное толкование смысла фильма «Чёрный лебедь» с точки зрения психоанализа. В нём герои фильма рассматриваются как психологические сущности. Центральный образ — Нина — представляет собой эго, наше социальное Я, находящееся в контакте с внешним миром. Мать Нины — это Сверх-Я, в концепции Фрейда — часть личности, регулирующая поведение человека, устанавливающая идеалы, правила и запреты. Ведь именно этим и занимается мать Нины в фильме — контролирует дочь и оценивает её с точки зрения соответствия неким нормативным рамкам. Наставник Нины, Тома, воплощает другую фрейдистскую сущность — Оно. Оно — это бессознательное, тёмные, иррациональные инстинкты личности. Наконец, Лили — это Альтер-Эго Нины, её мрачный двойник.

Зеркала не случайно сводят Нину с ума: в жизни профессионального танцора зеркало действительно играет огромную роль. Именно в зеркале балерина каждый день видит свои успехи — и свои неудачи

Два , белый лебедь и чёрный лебедь, символизируют, соответственно, самоконтроль и секс. В сознании Нины два этих инстинкта вступают в борьбу, разрушая психику девушки изнутри. Вместо того, чтобы признать право на мирное сосуществование в ней обеих частей её личности, Нина пытается подавить вначале одну (вспомним, в начале фильма девушка полностью подчиняется давлению со стороны матери и собственной дисциплине), а затем другую сторону своей личности. Но для того, чтобы стать полноценным человеком, ей нужно было «подружить» чёрное и белое в своей душе. Нина же этого сделать не смогла — это и погубило девушку.

Ницшеанская трактовка

Это толкование сути фильма «Чёрный лебедь» основано на труде Фридриха Ницше «Рождение трагедии из духа музыки». В этой работе философ исследует двойственную природу искусства, в частности античного. По Ницше, у древнегреческого искусства есть два начала: аполлоническое — гармоничное, спокойное, светлое и оптимистичное, и дионисийское — тёмное, хаотичное, трагическое. Ницше отмечает, что музыка имеет отношение в первую очередь к дионисийскому началу. Однако, так или иначе, оба начала неразрывно связаны друг с другом, они противоборствуют в душе художника, они соседствуют на холсте, дионисийские и аполлонические мотивы звучат в любой музыке.

Нетрудно догадаться, что с этой точки зрения в душе Нины идёт борьба этих двух начал — аполлонического (чистота белого лебедя, математическая выверенность движений балерины) и дионисийского (пьяная вечеринка с Лили, страсть, ревность).

Материалы рубрики

15 Июля, 13:23

В Петербурге от коронавируса скончался 25-летний пациент

15 Июля, 11:26

Более 15,6 тысяч петербуржцев проверили за сутки на коронавирус

13 Июля, 16:00

Петербург может получить вакцину от коронавируса в конце лета

13 Июля, 13:25

Почти у 20% петербуржцев нашли антитела к коронавирусу

09 Июля, 11:22

За сутки диагноз «коронавирус» получили почти 300 петербуржцев

Мифологическая трактовка

Образ древнегреческой мифологии, наиболее тесно связанный с Ниной — это Икар. Напомню вкратце легенду об Икаре: он и его отец Дедал вызвали гнев правителя Крита — Миноса. Дедал изобрёл изящный способ спастись от преследования Миноса: он изготовил крылья из птичьих перьев, склеенных с помощью воска. На них отец и сын должны были улететь с острова. Дедал предупредил сына, что нужно держаться не слишком высоко, иначе солнце может растопить воск, и крылья развалятся. Икар, однако, не послушал отца и погиб.

Нине кажется, что она убила свою соперницу — Лили. Но на самом деле девушка расправилась со своим альтер-эго — совершила самоубийство

Мы видим, как история отца и сына отражается в сюжете «Чёрного лебедя», только здесь перед нами мать и дочь. Мать Нины всячески пытается оградить дочь от внешнего мира и, возможно, у её опасений есть основание: скорее всего, женщина знает о том, что психика её дочери нестабильна, и поэтому старается внести в её жизнь строгий распорядок, чтобы у Нины не могло возникнуть ни малейшего повода для срыва. Однако матери не удаётся уберечь Нину от давления внешнего мира, и в погоне за совершенством балерина погибает, как погиб Икар в погоне за солнцем. Как и Икар, Нина обретает крылья в финальной сцене; как и Икару, эти крылья приносят ей смерть.

Чёрный лебедь — Обзор книги

Человек очень часто трактует различные события, происходящие с ним, неверно. Мы делаем неправильные выводы, строим некорректные причинно-следственные связи и обожаем всё упрощать. А в это время история готовит нам встречи с Чёрными лебедями…

Чёрные лебеди и исторические процессы

Кто такие эти Чёрные лебеди? Так называют события, которые:

– аномальны (ничего не предвещало их в прошлом); – способны воздействовать; – человек придумывает им объяснения, после чего события становятся предсказуемыми.

История движется вперёд скачкообразно, хотя люди до сих пор в большинстве своём уверены, что изменения происходят постепенно. Грубо говоря, изучая исторические процессы, человек занимается самообманом. Проблема далеко не в самом событии и его природе, а в том, как мы его воспринимаем.

Два типа профессий и случайности

Случайные переменные могут быть разными. Как профессии, которые могут быть масштабируемыми и немасштабируемыми. Отличия масштабируемости и немасштабируемости приводят к двум типам случайностей. Обычно события оказывают незначительное влияние на общий исход дела. Если выборочная совокупность велика, единичное событие не особо повлияет на сумму.

В первом случае балом правят предсказуемость, рутинность и коллективность, а во втором – непредсказуемость, случайность и единичность.

Проблема индукции

Как предсказать события будущего, основываясь на событиях прошлого? Можно сколь угодно долго наблюдать за конкретной переменной и на основе полученных данных сделать прогноз. Но вдруг в один прекрасный день произойдёт то, чего никак нельзя было ожидать – прилетит Чёрный лебедь! И когда такое событие наступает, люди начинают строить новые прогнозы в той же области, где этот Лебедь появился. И совершают тем самым ошибку, потому что игнорируют все другие области. Чёрные лебеди будут продолжать находиться за границами понимания, пока мы будем уверены, что прошлые наблюдения показательны для будущего.

А если говорить прямо, то с Чёрным лебедем сталкиваются только лохи. Проблема зависит от уровня ожиданий человека. Если верить, что вы никогда не столкнётесь с Лебедем, можно автоматически стать лохом. Вот ещё несколько распространённых ошибок человечества:

– люди предпочитают судить о невидимом, выдёргивая фрагменты из картины увиденного; – люди думают, что вероятность возникновения Чёрных лебедей определена; – люди обращают внимание на слишком узкий круг Лебедей, не желая его расширять, и т. д.

Важность отрицания

Мы очень часто считаем два утверждения взаимозаменяемыми, хотя это далеко не так. А ещё получаем в школе хорошие оценки, а в повседневной жизни ведём себя, мягко говоря, не на пять с плюсом. Все человеческие реакции зависят от контекста. Поэтому задачи на логику иногда можно решить на уроке за две минуты, а в быту понадобится гораздо больше времени.

Этот процесс имеет две направленности: – когда лучше учиться на практике, чем в теории; – когда лучше усвоить теорию, а затем практиковаться.

Под известную человеку теорию он начинает подгонять факты, получая доказательства. Говоря о своих заслугах, будет перечислять удачные дела, не называя те, которые не были закончены. Но подтверждающие факты – это далеко не всегда доказательства. К истине можно приблизиться, если ориентироваться на отрицательные примеры, а не подтверждающие. По этой причине, заявляя что-то, важно искать данные, которые продемонстрируют неправоту. Люди вообще привыкли постоянно обманывать себя!

Искажение нарратива

Очередная проблема человека – искажение нарратива (знания). Мы любим упрощать и сводить всё к минимуму, отдаём предпочтение сжатым историям вместо необработанной правды.

Мыслительная деятельность человека делится на два типа: – эмпирическая; – рационалистическая.

Когда мы думаем, что мыслим рационально, а на самом деле это происходит эмпирически, возникают ошибки. Человек не может осознавать свои реакции, и эмпирическая система действует самостоятельно, без его ведома. Непонимание Чёрных лебедей происходит из-за функционирования эмпирической системы (нарратива), а эмоции предсказывают неверную вероятность событий.

Линейность и нелинейность

Внимание человека всегда концентрируется не на важном, а на осязаемом. Мы воспринимаем мир линейно, в то время как он далеко не такой. Линейные зависимости очень просты: чем больше денег вложено в банк, тем больше прибыль. С нелинейными всё сложнее: выпил бутылку газировки – получил удовольствие, но канистра воды вряд ли воспримется так уж положительно.

В нашем мире результат никогда не будет распределяться равномерно – ведь есть Чёрные лебеди. Обычно их появления никто не ждёт, но что будет, если целенаправленно ждать какого-то события? Когда случайность становится смыслом, человек живёт надеждой. Но возникновение Лебедя вызывает диспропорцию в отрицательных и положительных последствиях. Можно ждать и так и не дождаться. Помните: если вы сами находитесь в погоне за Чёрными лебедями, обзаведитесь поддержкой – найдите соратников. Действия в одиночку вряд ли приведут к успеху.

В итоге всех людей можно разделить на два типа: – одни не имеют представления, что скоро случится беда; – другие подготавливаются к событиям, которых никто не ждёт.

Скрытые свидетельства

Скрытые свидетельства мешают человеку понять, что порой у событий нет никаких очевидных причин, которые мы постоянно создаём. Любое «потому что» не может подтверждаться историей. Оно обязано проходить через экспериментальное подтверждение!

Игровая ошибка

Человека, мышление которого заковано в рамки, можно назвать ботаником. Неботаники гораздо больше понимают жизнь и с лёгкостью находят выход из сложных ситуаций. Люди с «закупоренным» разумом могут порождать Чёрных лебедей – это очень серьёзная проблема. Неопределённости, с которыми мы сталкиваемся на экзаменах или в играх, и те, что существуют в реальной жизни, абсолютно разные. Такое явление именуется игровой ошибкой. В реальности никто из нас не осведомлён о всех шансах. Более того, человек очень часто недооценивает роль случая. Мы привыкли опираться на теорию вероятности и приводим в качестве примера азартные игры. Но факторы, которые на самом деле могут оказать влияние на исход дела, не имеют ничего общего с играми и непрогнозируемы.

Прогнозирование и типы специалистов

Что ещё мешает людям делать правильные выводы и оценивать мир таким, какой он есть: – самонадеянность в оценке своих знаний; – проявление этой самонадеянности в прогнозировании.

Люди привыкают к своему мнению и меняют его с большим трудом. Даже если какие-то доказательства разнесут в пух и прах теорию одного человека, он всё ещё будет верить себе. Понимание затрудняет информация, и часто чем её больше, тем очевиднее вред. Об этом можно судить, если обратиться к примеру специалистов.

Специалистов можно разделить на два типа: – самонадеянные при наличии некоторых знаний; – самонадеянные и некомпетентные.

Прогноз и новшества

Самые важные исторические открытия, как правило, непредсказуемы. Чтобы прогноз будущего был корректным, необходимо учитывать появление в этом будущем различных новшеств. Если эти новшества предвидеть, то получается, что вы и являетесь их первооткрывателем. Но крайне сложно представить себе изобретения, которых нет, иначе они бы уже существовали. Социальным прогнозам также не может быть веры, ведь вряд ли можно с точностью знать, как будут действовать разные люди. Какие причины заставляют людей заниматься планированием? К этому нас побуждает сознание. И вообще мы всегда предпочитаем обращаться к экспертам, даже если их априори не может быть в данной области.

Опыт прошлого

Человека, который привык со скептицизмом относиться к своим знаниям, можно назвать эпистемократом. Он постоянно размышляет и не боится сказать, что чего-то не знает. Если бы миром правили такие люди… Утопия чистой воды! Хотя есть вещи, в которых сомневаться как раз не нужно. Людям сложно представить, что прошлое и будущее асимметричны. Такая неосведомлённость не позволяет уловить аналогию между тем, что будущее – это прошлое, а прошлое – это несколько раннее прошлое. Мы считаем, что день завтрашний будет примерно как вчерашний и не видим разницы между прошлыми прогнозами и тем, как всё вышло в действительности. Прогноз оказывается неверным, потому что люди не хотят погружаться в прошлое, анализировать своё состояние и уже совершённые поступки. Наше сознание заблокировано, мы слепы, и именно поэтому редко обращаемся к прежнему опыту. В теории каждое событие обладает свойством случайности, однако на практике это неполная информация, наше незнание.

Чтобы последствия влияния Чёрных лебедей свелись к минимуму, необходимо мыслить нешаблонно. Знание следует превращать в действие, и нужно задуматься, чего оно стоит. Лебеди нападут только тогда, когда им позволено это сделать. Но если человек что-то создаёт сам, он сам этим и управляет. Именно это и должно стать вашей целью! Кстати, ваше появление на свет тоже в какой-то степени случайность, значит, и вы сами – Чёрный лебедь!

Похожие публикации

  1. Легкий способ перестать откладывать дела на потом — Нейл Фьоре
  2. Сила убеждения. Искусство оказывать влияние на людей — Джеймс Борг
  3. Эйнштейн гуляет по Луне — Джошуа Фоер
  4. Восьмой навык. От эффективности к величию — Стивен Кови

Анализ фильма «Чёрный лебедь» с медицинской точки зрения

Интересный вопрос, который стоит разобрать — что происходит с Ниной с медицинской точки зрения? У девушки развиваются две конфликтующие личности — многие зрители смело сделали вывод: это шизофрения! На самом деле, как отмечают психиатры, показанные в фильме симптомы больше напоминают психоз. Психоз — это душевное расстройство, при котором человек теряет связь с реальностью. Спровоцировать психоз могут самые разные события — в жизни Нины их происходит более чем достаточно. И её нездоровые отношения с матерью, и приставания Тома, и конкуренция за роль — даже по отдельности эти стрессовые ситуации могут вызвать расстройство психики, а уж все вместе…

Однако в реальности психоз чаще всего вызывает слуховые, а не зрительные галлюцинации. Нину же преследуют кошмарные видения. Объяснить такую фактическую погрешность можно тем, что слуховые галлюцинации в фильме были бы не такими яркими и показательными, как зрительные образы.

Могла ли Нина исполнить столь сложную роль, будучи психически нездоровой? Специалисты в области психиатрии сильно сомневаются в этом

Помимо выраженных симптомов психоза, у Нины в наличии целый ряд других расстройств (по крайней мере, намёков на них): анорексия, булимия, обсессивно-компульсивное расстройство и склонность к нанесению себе вреда. Психиатры отмечают, что вероятность развития всех этих недугов одновременно у одного человека стремится к нулю. Дело в том, что психоз — это бегство от реальности, а вот булимия и обсессивно-компульсивное расстройство, напротив, формируются у людей, которые слишком привязаны к реальности и какой-то конкретной идее.

Наконец, последний аргумент в пользу того, что с медицинской точки зрения Аронофски допустил массу погрешностей — выступление Нины. Могла ли девушка с таким букетом психических расстройств безошибочно исполнить сложнейшую балетную партию? По мнению специалистов, это практически невозможно. Но мы, конечно, делаем скидку на то, что Аронофски не пытался изобразить историю болезни, а лишь воплотил на экране метафору творческого пути балерины.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4.5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: